Сильная женщина с властными замашками

Автор: Anevka

А помните, други мои, совсем недавно мы говорили о мезальянсах, и я ещё хвасталась, что у меня все пары плюс-минус сбалансированы, пусть и по разным параметрам?

Это, конечно, так и есть. Но! Если брать зачёт по итоговой сумме. Потому что, как справедливо отмечали в ходе той беседы: жизнь длинная. Сегодня жена в декрете, а муж добытчик, завтра его на работе подсидели, а супруга в айтишечку ударилась и вот уже зарабатывает больше, чем он в лучшие годы. 

Один такой брак я наблюдала не в литературе, а в реальной жизни, и весьма близко принимала к сердцу. Какое-то время казалось, что там всё трещит по швам (ибо супруг оказался совершенно морально не готов, что не может теперь применять в любом споре финальный аргумент "Мы будем делать так, как я сказал, потому что я семью кормлю"). 

Однако... худо-бедно со временем утряслось. Жена уж больно умная попалась. В общем, наладилось, разводиться передумали. Каким образом - не скажу. Может, когда-нибудь история из этого напишется. 

Но пока не написалась, надо же придать этой болталке прилично-литературный вид, верно? Поэтому впишемся в соответствующий флешмоб

А в качестве иллюстрации - эпизод из "Песни для тумана". 

Мэб небрежным жестом вплела терновую ветвь в волосы. На мгновение складочки у губ волшебницы разгладились, и Ульву показалось, что вот, сейчас она скажет что-нибудь обычно-язвительное, и его тело снова окажется опутанным колдовством, или…

Но странное выражение снова вернулось в тёмные глаза повелительницы фей.

– Мой бард, – Ульв замер, насторожённый её мягкой интонацией, но руки Мэб так и не выпустил. Напротив, сжал в своей. – Что ты запоёшь, мой бард, когда твой бог соберёт ночных всадников и пойдёт войной на твою королеву?

«Я больше не Великий Бард, не жрец и не друид», – хотел ответить Ульв. Но молчал, потому что это была бы ложь. А лгать королеве он не мог.

– Я клянусь тебе, – наконец, сказал он, – что Кенн Круах не…

– Чш-ш-ш, – рука Мэб, которую певец только что целовал, запечатала его губы. – Об этом я не просила.

Ульв смотрел на женщину, которую несколько дней назад баюкал на руках, и не узнавал. Что-то новое появилось сегодня в повелительнице фей. Или, возможно, что-то такое, чего он раньше не замечал за игривой насмешливостью.  Бард невольно отступил на шаг. Наряд королевы, сотканный из солнечных бликов в листве, вдруг потемнел грозовой тучей.

– Я хочу, чтобы ты кое-что сделал для меня. 

Ульв склонил голову.

– Всё, что пожелаешь, моя королева.

Мэб протянула ему небольшой кристалл, похожий на один из тех, что украшали пещеру, только этот был ярче и переливался разными цветами. Бард поднёс его к глазам и всмотрелся в игру света на идеально отшлифованных гранях.

– Радужный мост? – не сдержал он от возгласа удивления.

Повелительница фей кивнула.

– Когда-то мне подарил его Король-под-Горой. Он хотел, чтобы я могла наведываться в Свартальфахейм, когда захочу. У этого цверга большое сердце.

– Мостом несложно пользоваться, – улыбнулся Ульв. – Я научу тебя…

– Пользоваться им я и без тебя умею, – отрезала Мэб. – Но я останусь здесь, на своей земле. И высшие альвы. Они решили сражаться. А всякой мелочи, вроде кобольдов, лепреконов и цветочных фей, будет нечего тут делать, когда придёт Кенн Круах. Только под ногами путаются. И ещё люди… большая часть. Поэтому, когда придёт время, ты откроешь радужный мост и проследишь, чтобы все они по нему прошли. А потом закроешь. С той стороны.

Узкое лицо цверга отчётливо позеленело. Скулы заострились, под глазами залегли глубокие тени.

– Я, если ты забыла, тоже альв, а не цветочная фея. Я не собираюсь отсиживаться в Свартальфахейме, пока ты тут…

Улыбка Мэб стала мечтательной. Королева погладила Ульва по щеке.

– Ты такой хорошенький.

Округлившиеся глаза барда сделали его похожим на растерянного ребёнка.

– Для цверга, разумеется, – фыркнула Мэб, развеселившись. Но прежде, чем Ульв успел этим воспользоваться, снова посерьёзнела: – Ты или будешь делать то, что я говорю, или сейчас же возвращаешься к Кенн Круаху. Я понятно излагаю?

Она сияла, воплощая величие и самодержавную власть всем своим обликом, от шлейфа ставшего вдруг изумрудным платья, до последнего завитка высокой причёски.

Ульв молчал, и по тому, как двигались его скулы, было заметно, как судорожно он сжимает зубы. Королева немного смягчилась и снизошла до объяснений:

– Король-под-Горой весьма удивится и вряд ли обрадуется, если в его владения хлынут мои подданные. Мне нужен кто-то, кто сможет ему это объяснить. 

– Почему бы не предупредить его заранее? – угрюмо спросил бард.

– Вот ты этим и займёшься, – парировала королева и неторопливо прошла мимо Ульва. Тот последовал за ней, продолжая хмуриться.

– Цветочные феи погибнут без солнца.

– Да и людям там не понравится, – согласилась Мэб. – Поэтому после того, как ты разместишь моих подданных в их временном пристанище, ты отправишься в Льесальфахейм. И договоришься с эйп Аквилями…

– Почему именно с ними? – насторожился Ульв Брокксон.

– А почему бы и нет? – усмехнулась волшебница, стрельнув в собеседника лукавым взглядом из-за плеча. Но цверг её игривого настроения не разделял.

– И это твой план? – резко сказал он. – Отослать меня вместе с маленьким народцем? Ты думаешь, рогатая Геро успеет хотя бы глазом моргнуть, когда дин ши занесёт над тобой меч?

Мэб остановилась так внезапно, что Ульв едва на неё не налетел.

– А ты что, успеешь спеть ему колыбельную?

Сухой спазм перехватил горло придворного певца. Королева стояла так близко, что их рукава соприкасались, и смотрела Ульву прямо в глаза. Так, как не смотрела, наверное, с дня их первой встречи. И ждала ответа.

– Нет. – Чарующий, волшебный, покоряющий голос барда подвёл хозяина, предательски дрогнув. Ульв знал, что против отряда ночных всадников ему не выстоять. Да даже против одного из дин ши, лучших в мире воинов, быстрых, как мысль, неотвратимых, как смерть.

– Тогда что тебе здесь делать? – в Мэб не осталось ничего от раненой железом королевы фей. Перед Ульвом стояла Душа Ирландии. Древняя, прекрасная, воинственная, неукротимая, упрямая и независимая. Только сейчас бард осознал, что Мэб пришла с материка вместе с племенами людей, ходящих без штанов, раскрашивающих лица перед битвой и отрезающих головы врагам. Дагда, Луг и фоморы для неё не красивая легенда, а не такое уж далёкое воспоминание. 

– Я не знаю, кто победит, – сказала Мэб, поправляя веточку тёрна в волосах. – Но одно могу сказать точно: Кенн Круах пожалеет, что связался со мной.

Ульв склонил голову и бесстрастно произнёс:

– Желание королевы – мой приказ.

Мэб недоверчиво сощурилась.

– Конкретнее.

– Если Кенн Круах перейдёт границу твоих владений, моя повелительница, я уведу маленький народец и людей, которые пожелают следовать за мной, в Свартальфахейм по радужному мосту, и расселю их там и в Льесальфахейме, на то время, пока люди не смогут снова вернуться в Мидгард. 

– Слово барда?

Ульв даже глазом не моргнул.

– Клянусь тебе моим сердцем.

+40
222

0 комментариев, по

3 446 82 194
Наверх Вниз