Впервые лицом к лицу
Автор: Бьярти ДагурА оказывается, интересный флешмоб идёт. Про первую встречу героев.
Не то чтоб у меня в текстах никто никогда в первый раз не встречался, но по большей части оно не про романтику, а если и про неё, то между делом, и я об этих эпизодах не помню почти. Однако по условиям флешмоба вроде не обязательно это должна быть встреча, после которой персонажам суждено стать парой, так что кое-что всё-таки нашлось.
— Там никого нет, — раздалось за спиной.
От неожиданности сердце взметнулось, застряло в горле, а потом ухнуло в кишки. Она развернулась молниеносно, едва не уронив велосипед. Как такое вообще возможно? Только что луг был пуст. Она не слышала шагов или шороха травы. Сейчас перед ней стоял человек и смотрел на неё в упор. Незнакомец был наполовину вырезан из серого фона смурного дня. Неопределённый возраст, мышино-русые волосы, длиннее чем надо, невыразительное лицо.
— Добрый день, — выпалила она, делая шаг назад. — Кажется, я заблудилась.
Она на чужой земле. И возможно, сейчас выслушает выговор за вторжение. Далеко не все в их краях приветливы к тем, кто бесцеремонно нарушает границы. А уж живущий здесь старик и вовсе никогда не был душкой.
— Это ведь ферма Ларсенов, да? Кажется, я второй раз делаю круг.
— Ты не из его родни, — не отводя от неё взгляда, сказал он. Это точно не было вопросом.
Донна вспомнила, как на занятии по безопасности им объясняли принцип работы брелка с тревожной кнопкой. И ещё — как подруга рассказывала ей про перцовый баллончик, который носит в сумке. Она одна, никто их не видит. Пока родители спохватятся, что она не вернулась, пока выяснится, что она отправилась в низину, пройдёт немало часов. Господи, какая ерунда, о чём она вообще думает.
— Верно. Но я просто пыталась сориентироваться, где нахожусь. Простите, что зашла на вашу территорию. На самом деле я к Лауре Филпс еду, — как можно тверже произнесла. Выдала свою самую оптимистичную улыбку. И прибавила: — Она меня уже наверняка заждалась.
Голос прозвучал тонко.
Внешне причин бояться не находилось. Незнакомец был невысок и хрупок. Даже если бы он набросился, ей, бывшей на полголовы выше, полной сил и находящейся в неплохой физической форме, наверняка удалось бы отбиться. Но сквозило в нём что-то такое, что напомнило о психах, которые имеют при себе шприц со снотворным или электрошокер. Не просто угроза, а глубокая неправильность. Таким необязательно применять грубую силу. Чепуха, дважды настойчиво повторила себе Донна. Она в паре шагов от фермы, даже если… Если что? Навряд ли он терпеливо поджидал, пока кто-нибудь глупо и непредсказуемо собьётся с пути и будет топтаться посреди полей.
Но разве ненормальным требуется повод и планирование?
— Это не здесь.
Донна кивнула с максимальной приветливостью и двинулась к дороге, вдоль ограды, вытягивая велосипед из кочек. Тяжесть увязающих в мокрой земле колёс ощущалась особенно остро.
— Да, вижу. Я свернула раньше, чем надо, наверное.
Собеседник двинулся параллельным курсом, со своей стороны ограды. Донну ударило тревогой с новой силой. Шорох травы единственный нарушал тишину. Шууурх, равномерно вздыхала она. Надо непременно говорить, подумала Донна. Так она будто бы удерживает его на расстоянии.
— Меня не было какое-то время, из памяти выветрилось, как быстрее всего добраться. Я почти на год уезжала, но думала, что без проблем найду дорогу. Может быть, ещё потому что погода испортилась и с этой пасмурностью всё выглядит немного иначе... Так теперь часть фермы сдаётся в аренду? Или владелец нанял помощников? Это бы отличным решением было, этим участком сто лет никто не занимался. Тут многое надо восстанавливать. И заболочено. Да и вообще, что он, что его соседи, уже старенькие совсем, им точно не помешает помощь. Ему, кажется, к восьмидесяти уже?
— Наверное.
Взгляд у него был лёгкий. Как будто специально незаинтересованный. Парил легче облачка, не притягиваемый силой земного тяготения. Слова вылетали у него изо рта как облачка пара. Такие же невесомые. Скользящие по воздуху.
— Привет ему от меня передайте. Надеюсь, он хорошо себя чувствует. Хотя он меня вряд ли помнит. Он всегда был не очень-то общительным, ведь так?
Она прикусила язык, осознав, что едва не назвала своё имя, а вдобавок сообщила незнакомцу, насколько те, кто здесь обитают, немощны и одиноки. Если он рыскает между ферм в поисках лёгкой добычи, лучше наводки не придумаешь.
— Если честно, детьми мы его немного боялись. Он казался нам очень грозным, когда встречался на улицах или на дороге.
Ограда кончилась. Теперь их не разделяло ничего.
На незнакомце были старые резиновые сапоги. Глина густо облепила голенища. Эта деталь немного ослабила напряжение. Теперь Донна видела краем глаза правильный поворот к дому Филпс. Дорога здесь выглядела получше.
Встревоженная их приближением, впереди взметнулась птица. Оба инстинктивно глянули в ту сторону, откуда раздалось хлопанье крыльями. В мозгу вспыхнуло абсурдное "и пока он отвлёкся, самое время рвануть прочь". Но она не рванула, а оцепенела: на его виске запеклась кровь. Тёмная и густая, она плотно обволакивала волосы. Такое сильное кровотечение могло быть вызвано только серьёзной раной.
Что, ради всего святого, здесь произошло?!
В следующий момент он повернул голову, и она с облегчением обнаружила, что это всего лишь мокрые пряди волос, потемневшие от воды. Игра сумеречного света пасмурного дня сыграла злую шутку с её разбалансированным сознанием.
Когда Иезекия аккуратно уложил оба объёмных пакета в машину, то понял, что район ему знаком. Он уже бывал здесь. Буквально в двух шагах отсюда живёт Карьялайнен. Благие побуждения, обуревавшие Иезекию с утра, распространились и на общение. Он ведь может заехать и поприветствовать Валто. Это несколько противоречило его представлениям об этикете, зато соответствовало духу Христову. Уже несколько дней Иезекию окутывало тёплое и горделивое чувство общности с соучениками и единения со всей Церковью.
Звонка на двери не было. Иезекия постучал. Потом постучал погромче. И уже решил уходить, когда дверь отворилась.
На пороге стояла девушка в бохо-юбке. На ногах у неё красовались неожиданные для осени сандалии. Каждый ноготок был выкрашен в свой цвет, составляя яркую радугу. Запястья густо обвивали пёстрые браслеты из кожи, шёлковых ленточек, стекляруса, бусин, грошовых подвесок. Нечто радужное крупной вязки сползало с одного плеча, открывая лямочку ярко-жёлтого топа. Вся нью-эйджевская, она даже стояла не как все, словно приподнималась на цыпочках, готовясь к танцу.
Иезекия обескураженно открыл и закрыл рот. Сообразил, что даже не удосужился посмотреть — возможно, на двери появилась табличка с именем новых жильцов.
Девушка избавила его от замешательства.
— Привет. Ты к Валто, да?
— Да.
— Проходи. — Ещё шире распахнула дверь она. На её лице было написано неподдельное дружелюбие.
— Моё имя Иезекия Мортон. Он дома?
— Проходи же. А меня можешь называть Дез. Дезире.