Флеш-моб смертей

Автор: Наталья Болдырева

Меня хлебом не корми - дай убить персонажа. Поэтому этого добра у меня навалом. Не знаю, правда, стоит ли, как автор флешмоба, раскрывать причины смерти того или иного героя - все же это главная интрига.

Во главе моего топа стоит Жженый. Вроде бы второго плана персонаж, но, настолько важный для повествования, что лично я считаю его одним из главных героев. У романа "Два сердца Дио" есть даже награда, посвященная Жженому: читатель бросил книгу, дочитав до его смерти, и оставил награду с припиской "Прочитал до середины, жаль Жженого, он был крут". И, признаться, это едва не лучшая похвала роману.

Внезапно раздавшийся хрип заставил Дио  вздрогнуть. Хрипел раненый стервятник. Жженый вскинул испуганный взгляд.  Танк стронулся с места. В коридоре снова послышались его размеренные  шаги, и теперь он приближался к ним, точно зная, где находится его цель.  Ухватившись ладонями за несущие конструкции потолка, и надеясь, что они  выдержат его вес, Дио подпрыгнул, подтянувшись на руках, и перебросил  тело в узкое тесное пространство, заполненное переплетением проводов.  Именно эта паутина проложенных в беспорядке кабелей удержала конструкцию  от обрушения. Почувствовав, как трещит под его весом несущий профиль,  Дио вцепился в ближайшее сплетение кабелей, перенося на него основную  нагрузку. Закрепившись, он посмотрел вниз и встретился взглядом со  Жженым. Тот стоял уже на стойке, заглядывая в проделанную Дио дыру.  Этого взгляда Дио хватило, чтобы понять: Жженый не полезет за ним.

Развернувшись,  тот спрыгнул на пол. Сжался за стойкой, рядом с хрипящим в предсмертной  агонии стервятником. Дио скрипнул зубами. Убедившись, что прочно  зафиксирован, высвободил одну руку и достал из-за пояса нож. Сквозь дыру  в потолке он мог теперь видеть лишь то, что творилось прямо под ним.  Но удар, ломающий гипсокартонные перекрытия, подсказал: танк уже рядом  и расширяет узкий для его громоздкой туши проход. Дио видел белесую пыль  и летящие во все стороны осколки. Видел, как невольно, всем телом  вздрагивает от каждого удара Жженый. Лишенная одной из опор, несущая  конструкция подвесного потолка вновь задрожала, ощутимо, пугающе  прогибаясь. Дио казалось, что металл стонет под ним. Через минуту,  он увидел неестественно-маленькую голову танка, сидящую на непомерно  широких плечах. Урод не умел смотреть вверх.

Расслабившись,  Дио упал на перекрытия всем своим весом, позволив им, наконец,  обрушиться вниз. Танк взревел. Удар могучей руки отбросил Дио в стену.  Нож, чужой, непривычный нож, выскользнул из пальцев, покатившись прочь  по гладкой плитке пола. Затылок ударился об острый выступ, кровь,  обжигая, побежала по шее, вмиг пропитав воротник рубашки. «Беги!», хотел  крикнуть Дио, глядя как Жженый появляется из-за стойки и, используя  ее как ступеньку, прыгает на спину танка. Губы шевельнулись, не издав  и звука. Осколок алюминиевого профиля блеснул в кулаке Жженого, и тот  нанес удар по глазам танка. Вой урода заложил уши. Пудовые кулаки  застучали по голове, сметая Жженого на пол. Упав, тот откатился прочь,  как раз вовремя, чтоб не попасть под рухнувшую навзничь тушу.

Дио  почувствовал, как губы его невольно расходятся в улыбке. Пошатываясь,  Жженый поднялся на ноги. Оглянулся, встретившись с ним взглядом,  и улыбнулся в ответ, как бы говоря «Я смог!».

Он так и умер, улыбаясь, когда в спину ему вонзился нож Дио.

Следующими по списку идет парочка Сет-Топь, умиравшая не раз, и даже не два. Опять же, герой второго плана, занявший в романе "Ключ" одну из ведущих позиций и ставший в итоге интереснее протагониста. Разбойник с большой дороги и древнее хтоническое зло, нечаянно запертое в теле этого разбойника.

Наёмники никогда не гнали его от костров и щедро угощали объедками, а  он слушал их бесконечные истории об иных рубежах — на Западе и Востоке.  Вся лента Тракта — от Великой Пустоши на Юге и до О’Ктранского леса на  Севере — с её шумными торговыми городами была ему домом и потому не  могла ничем удивить. Как знать — может, настал бы день, когда капитан  вольнонаемников швырнул бы ему старый заржавленный меч, да назначил бы  охранять худого купчишку, и тогда он получил бы кусок пожирнее, а новые  товарищи не считали бы зазорным учить его ратному делу. Глядишь, и сам  стал бы капитаном вольнонаемной дружины, одним своим именем наводил бы  страх на грабителей...
Полудикого щенка приметили крестьяне. Руки, слишком тощие чтобы держать меч, вполне годились для плуга.

Однажды,  когда обоз остановился на непременную ярмарку в богатой деревушке, его —  не ожидавшего подвоха в праздничную ночь, огрели дубьем и кинули в  холодный погреб. Склизкая лыкша из гнилой капусты и непрестанные побои  истощили, озлобили окончательно. Он потерял счет дням, пока хозяева не  сочли возможным выпустить его во двор. Полтора долгих года он усердно  работал под надзором хозяйских детей — месил глину, носил воду, колол  дрова, убирал стойла и бегал быстрее, когда лоза жгла по пяткам. А  потом, ни с того ни с сего, серпом перерезал горло старшему и юркнул в  неосторожно открытые ворота.

Тракт встретил его неласково.  Судорога прошла по спящему телу, когда Сет увидел: длинную цепочку  обоза, передовой отряд наемников в голове. Он вышел к ним не  задумываясь, шевельнулось что-то, встрепенулось радостно. И сделал еще  пару шагов, прежде чем заметил арбалеты, нацеленные в грудь.

— Убийца! — ожгло слух, и обоз отшатнулся, крича и громыхая, оставляя его наедине с наемниками.

—  Отпустите! — прошептал он людям, с которыми делил если не кусок хлеба,  то хотя бы место у костра, и понял: нет, не отпустят. Глотнувши крови,  щенок превратился в волка. Тощий мальчишка еще стоял, растерянно опустив  руки, глядя на черный, короткий болт, а стрелок уже видел перед собой  Ката, матёрого атамана О’Ктранского леса.
Когда острие пробило грудь, войдя точно меж выпирающими рёбрами, они оба проснулись, закричав в одну глотку.

Впрочем, гораздо интереснее, как он потом воскрес, чтобы потом умереть снова уже став наполовину Топью....

Сет не успел ответить. Юродивый, сделав шаг, ткнул его спрятанным в  рукаве ножом под лопатку, в самое сердце. Когда девушка закричала,  арбалетный болт покинул ложе. Горбун ждал этого. Упал, едва услышал  влажный, хлесткий звук пускового механизма. Падая, он видел, как  согнулся, сделал два неверных шага Сет. Заводным ключом дорогой  механической игрушки торчал в его спине нож. А Юродивый нырнул вдруг  неестественно, будто споткнувшись, и на губах его выступила,  запузырилась кровавая пена. Арбалетный болт прошил его насквозь.  Отбросив оружие, девушка бежала к опрокидывающемуся на мостовую Сету, а  Юродивый, зажимая ладонями рану, кричал:

— Убей его! Убей его сейчас же!

Горбун  ничего не слышал. Его взгляд был прикован к мешку, который Сет нёс,  накрутив на руку шелковый шнурок. Он зажмурился, ожидая услышать звон,  когда Глаз Ворона разобьется о мостовую.

Она успела подхватить  падающее тело. Застонав, потянула за плечо на себя и, перевернув,  посадила. Он безвольно опрокидывался на спину, она держала его, хватая  за мокрую, выскальзывающую из пальцев одежду. Мешок с кристаллом мягко  опустился в уличную грязь. Наконец, она оперла его о свои колени, боясь  потревожить торчащий из спины нож.

Горбун, став на четвереньки,  ещё секунду смотрел, как она убирает с его лица длинные мокрые пряди  светлых волос, шепчет его имя, а он стонет в ответ мучительно.

—  Убей! — кричал Юродивый, стоя на коленях, зажимая ладонью хлещущую из  раны кровь, другой — утирая окровавленные губы. — Убей его, иначе он  исцелится!

Горбун, как был на четвереньках, не вставая, пополз к  мешку. Руки схватились за стянутую бечевой горловину. Он зашарил внутри.  Лямка, наброшенная на плечо Сета, не давала вынуть шкатулку. Он  схватил, принялся дёргать. Девица оттолкнула его, и он упал на спину с  высвобожденным мешком в руках.

Ладони взмокли. Сет умирал. Только  нож в спине не давал ему отойти в мир иной немедленно. Горбун понятия не  имел, каким образом можно было бы исцелиться от таких ран, но всё равно  действовал быстро. Юродивый следил за ним неотрывно, торопил взглядом:  «Скорей! Скорей! Скорей!».

Шкатулка открылась от одного  прикосновения. Он приподнял и отодвинул назад верхнюю складную панель,  заполненную драгоценными и полудрагоценными камнями. Ниже располагалась  вторая, такая же. Он вынул и её. Поставил осторожно на первую. На дне  шкатулки, в своих бархатных ложах сверкали кристально-прозрачными  гранями хрустальные осколки. Проведя над ними ладонью, он выбрал один,  крупный. Обернулся к Сету.

Тот глядел на него, холодно усмехаясь. Пот прошиб Горбуна от этой усмешки.

— Чего же ты медлишь?! — крикнул Юродивый.

Горбун раскрыл ладонь, протянул вперед хрустальную каплю, зашептал слова заклятия. Сет отвёл взгляд.

—  Я вернусь, — сказал он, вытирая слезинку со щеки рыдающей девчонки, а  потом завёл руку за спину, выдернул торчавший под лопаткою нож.

Горбун упал вперёд, крича последнее слово, ловя последний выдох умирающего.

Как можно догадаться, и это для них еще не конец :)

+55
167

0 комментариев, по

1 237 640 213
Наверх Вниз