О бренности бытия глазами карасика
Автор: Enigma_netРассуждения о вечной или просто очень длинной жизни темка интересная. Поддерживаю флешмоб Бессмертные среди смертных как часть сюжета.
Традиционно спасибо Anevka, у которой я и нахожу всякие интересные активности )
Под козырьком выхода к знакомой по неслучившемуся парковки курила Эшли Эвелин. В прошлом федеральный маршал, ныне вампир неясного статуса. Кира ощутила мимолетное родство. Ее собственный статус прежде колебался между “гражданская” и “внештатный консультант”, теперь нижняя планка шкалы опустилась до “подозреваемая”. Ее пытались держать на расстоянии от информации, но при этом центральным источником информации являлась она сама. И Дуглас и Рейф отмалчивались, не задавая вопросов, но Кира видела - вопросов к ней много. Сказать, что ситуация неоднозначна, было бы сильным преуменьшением, а свое умение художественно преуменьшать, на фоне таланта Стефки, Кира оценивала как слабенькое. На мысли о Стефке, и следующей - об Арине, стало грустно. Связаться с подругой до сих пор не получилось. Не то, чтобы ей это запрещали, но каждый раз когда Кира заводила разговор о телефоне находились сотни причин, почему прямо сейчас звонок невозможен. Проявляться открыто и сообщать, что слышала разговор в палате не хотелось, козырей в рукавах было немного, информацию стоило приберечь, поэтому Кира с возрастающей мрачностью подыгрывала федералам, изображая абсолютную зависимость от них. К вечеру раздражение достигло точки кипения и она, не дожидаясь разрешения доктора Нельсон, ушла из палаты. Официально - покурить, неофициально - оценить свои шансы на прогулку к телефону-автомату.
— Угости сигареткой, - попросила Кира, встав рядом с бывшим маршалом.
— А Камеро разрешил тебе курить? - усмехнулась Эшли.
— А ты с каких пор слушаешься Камеро?
Эшли повернулась и Кира машинально отметила, что внешне она почти не изменилась с их последней встречи. Ей было тридцать четыре, когда Кира отказалась от работы с бюро. Молодая, амбициозная, любящая свою работу Эшли никогда не грезила замужеством и детишками, планировала сделать себе громкое имя и уверенно ворваться в список лучших представителей профессии, опубликованный на официальном сайте. Киру покусывало любопытство, что же заставило маршала так кардинально изменить свою жизнь, но для таких вопросов время было неподходящее.
— Не понимаю я тебя, Пиявка, - скупо сказала Эшли, но пачку сигарет протянула.
— Это взаимно, - хмыкнула Кира, взяв сигарету и прикуривая.
Эшли натурально оскалилась. Так делали страшные вампиры в фильмах и никогда - в реальности. Если только речь не шла о студенческих вечеринках, куда порой забредал молодняк, чтобы пожрать и поглумиться.
— Ты это этом? Никто не понял, - она пожала плечами, но в тоне мелькнула печаль. — Если ты думаешь, что я с тобой буду откровенничать, типа мы две бабы одного мужика, то не надейся.
Кира едва не поперхнулась дымом от затяжки, но сдержалась. Покосилась на Эшли и продолжила курить, выпуская дым во влажный воздух чикагского вечера.
— Я думаю о необходимости домой позвонить, - сказала флегматично. — О здоровье, о деле и немного о том, где ты зарегистрирована.
— В Сент-Луисе, - просто ответила Эшли. — Это важно?
— Важно, чтобы никто посторонний в расследование не влез, а если влез, то на наших условиях.
— На чьих это ваших? Зазнаек Ассамблейских?
Кира скрыла улыбку ладонью, поднеся сигарету к губам, но не затягиваясь. Нелюбовь американской молодежи к европейскому старичью была поводом для многочисленных шуток, уколов и мемов в сети. Старики, впрочем, отвечали взаимностью из-за чего, в частности, отношения между Ассамблеей и Ассоциацией по прежнему находились в стадии “уставший родитель и пубертатный подросток конфликтуют за холодильник”.
— Я их тоже не люблю, - усмехнулась Кира.
— Говорят, ты с одной из них спишь.
— Говорят, что вампиры в летучих мышей превращаются. Ты уже научилась?
На мгновение на лице Эшли мелькнуло искреннее изумление, потом сомнение.
— Только не говори, что старики это умеют.
Кира все-таки поперхнулась дымом.
— Нет, конечно.
— Зря ты уехала. Ты ему правда очень нравилась.
Киру вдруг окатило горячей злостью.
— И кем я стала бы для всех? Нестареющей сукой, которая мужика увела у больной жены? Годами делать вид, что Клэр моя сестра, потом мать, потом бабушка. А потом что? Продолжать хоронить детей детей и детей детей детей в семейном склепе? Офигенное будущее, Эш, спасибо.
Эшли стояла опешив и глядела на Киру, словно впервые увидела.
— Я не думала об этом так.
— Привыкай думать о людях так. Билет в вечность ты себе купила, начинай готовиться к тому, что скоро похоронишь всех, кто помнил тебя человеком.
Кира смяла сигарету о бортик железного мусорного бака и, повернувшись чтобы уйти, уперлась взглядом в Рейфа. Злость и досада клокотали в груди коктейлем, который требовал выхода.
— Ваша принцесса Уэльская определилась подозревает она меня или сотрудничает?
— У нас нет семейного склепа, - хмуро сказал Рейф, услышавший часть ее пассажа. — Нельсон тебя не отпускает и я с ней согласен.
— Мне ваше разрешение не нужно, - огрызнулась Кира.
— Ты позвонила мне, - последнее слово прозвучало весомо.
— Я думала ты поможешь.
— Я и помогаю, дура чокнутая! - Рейф мрачно сплюнул и вытащил из кармана пачку сигарет. — Привет, Эш.
— Привет, - отозвалась Эшли как-то блекло, словно мыслями была далеко отсюда. — Хорошо выглядишь.
— Ты тоже.
– У нас был цветочный магазин, - Сиенна покрутила пальцами питьевую соломинку. – Однажды ночью мама встала, взяла секатор и отрезала головы всем цветам. Я проснулась от крика. Было много крови. Наш сосед, синьор Витторио, появился, как вампир в кино. Я не знала, что он вампир, пока не увидела, как он убаюкал маму, не дал ей отрезать себе и другие пальцы.
– Расстройства психики штука непредсказуемая, - со вздохом сказала Кира, бросив на Сиенну сочувствующий взгляд.
– Он забрал мой ужас, - пояснила девочка. – Я помню только события. Не страшно совсем, и я поняла, что быть вампиром это сила.
– Сила всегда несет с собой ответственность, - напомнила Кира.
– Мне через месяц восемнадцать, получу право быть обращенной, - вскинулась Сиенна.
– Я его не оспариваю, - Кира постаралась, чтоб голос ее не звучал снисходительно. – Просто говорю, что это не только ответственность за сиюминутный выбор, она и дальше будет. Дай себе пару лет подумать.
– Я все решила, - упрямо вздернула подбородок Сиенна.
– Когда тебе стукнет семьдесят тебя будет очень раздражать, что окружающие относятся к тебе, как к малолетке. Тебе придется каждый раз доказывать, что ты имеешь право на мнение, выбор и решения. Поверь мне, я давно танцую на этих граблях.
– Ну и пусть! Я буду вампиром и люди будут об этом знать.
– Сама не верю, что говорю это, но люди недолговечные, - вздохнула Кира. – Твой круг общения раз в сорок-пятьдесят лет меняться будет полностью. И каждый раз тебе придется убеждать новеньких людей, что ты не вчерашняя школьница. Цифра возраста не имеет такого сильного эффекта, как кажется. Будешь направо и налево сверкать клыками?
– А что? - запальчиво воскликнула Сиенна.
– Вот я об этом и говорю, - Кира усмехнулась. – Важна не сила, а поступки, которые ты совершаешь имея ее. Алессандро бывает суров в методах воспитания. Один раз пойдешь в разнос, тут же получишь по зубам и больно.
– А мне кажется он очень сильный и добрый, - негромко сказала Сиенна и Кира увидела в ней привычку понижать голос говоря о присутствующих в доме вампирах.
– Одно другого не исключает.
– Я хотела сказать, что он не обидит.
– Не обидит, - согласилась Кира. – Научит, позаботится, сделает так, что ты поверишь в себя. Весь мир к твоим ногам положит. До тех пор, пока ты его систему ценностей разделяешь.
– Он подарит мне вечность, зачем мне с ним спорить? - недоуменно спросила Сиенна.
– С ним бесполезно спорить. Его, если он что-то вбил себе в голову, проще убить, чем переубедить. Насмерть задолбает, заставляя сделать, как ему надо, - вздохнула Кира с тоской.
– Разве он может тебя заставить? Твой статус выше.
Кира снова тяжко вздохнула.
– Статус не всегда лишает возможности вынудить что-то сделать. Власть вообще очень средненький бонус, если у тебя совесть не отвалилась в прошлом тысячелетии.
Она запрокинула голову и посмотрела в темно-сизое городское небо думая о том, что свою совесть считала давно похороненной в братской могиле.
– Как это? - шепотом спросила Сиенна. – Быть с вампиром.
Кира покосилась на девочку, увидела большое смущение и сообразила о чем она спрашивает.
– По-моему принципиальных различий с людьми нет.
– 'Sera, signore, - в тоне Алессандро слышался смех и желание очаровать.
Сиенна провалилась в яму острого смущения. Пискнула ответное приветствие и уставилась в экран макбука, где замер на паузе фильм. Кира бросила беглый взгляд на вампира. Он выглядел довольно и мерцал ярким дружеским расположением. Спустился во дворик по-человечески медленно, поставил на столик два стакана кофе из кофейни неподалеку.
– Отравлен? - спросила Кира с усмешкой.
Алессандро с улыбкой покачал головой. По кошачьи плавно отступил, словно потягивался и занял стул рядом с Сиенной
– Ты чего такой любезный?
– Почему нет?
Кира взяла бумажный стаканчик и сделала осторожный глоток. Кофе оказался не горячим, приятно грел руки и таял во рту, как глоток удовольствия. Алессандро выглядел странно довольным, как друг, который хотел и сделал приятное.
Кира посмотрела на Макса который быстро набивал текст на плоской внешней клавиатуре.
– Почему виртуальной не пользуешься?
– Привык по старинке, - улыбнулся пиар директор, выключая экран.
– По старинке это гусиным пером на пергаменте, - хмыкнула Кира заглядывая в холодильник.
– Ещё скажи на папирусе.
– Папирусы я не застала, - обозревая богатый набор продуктов сообщила Кира.
Наполовину закрытая пачкой тостов стояла стопка готовых супов. Наобум выбрав верхний Кира вытащила его и бутылку пива и шлепнув дверцей направилась к микроволновке.
– Эмс на курсе каллиграфии перьями рисовала, - с нежностью улыбнулся Макс. – Я ее называл осьминогом, потому что у нее после пальцы были синие. Ей было бы интересно гусиным попробовать. Не хочешь поделиться опытом?
Кира фыркнула, не став подчёркивать, что раскрутка на разговор о себе заметна невооружённым глазом.
– У Доминика в этом вопросе больше опыта. Я необразованная девушка из сельской глубинки, - она резким движением свернула крышку с бутылки.
– Он сказал тебе пить нельзя, - заметил Макс без порицания.
– Когда это ты стал таким приличным мальчиком?
– Между твоими обмороками, - вздохнул Макс.
Кира поглядела на него с усмешкой и неожиданно обнаружила, что задорный мальчишка, которого она привыкла в нем видеть выглядит серьезным, внимательным мужчиной.
– Не волнуйся. От бутылки пива со мной ничего не случится.
– Если случится, мне придется тебя уложить, так что давай заранее придумаем объяснение, как мы оказались в одной постели, - Макс шкодливо улыбнулся.
– Классический вариант "по пьяни"? - усмехнулась Кира, доставая из микроволновки суп.
– Не подойдёт, тебе же пить нельзя.
– "Это вышло случайно"? - развеселилась она.
– Пока я не вампир не поверят.
Кира игнорируя ложку пила суп через край.
– Пока?
Макс подмигнул.
– Подумываю об этом. Парни не против.
Кира подавилась супом и уставилась на Макса так, словно он заговорил на суахили.
– Ты дурак? Не связывайся с ними.
– Ты немного опоздала с этим советом, - блеснул Макс ироничным задором.
– В прошлый раз я советовала тоже самое.
– Нет, ты дала понять, что мне не светит с тобой, - улыбаясь опроверг он ее слова. – Может у меня вместе с клыками появятся шансы?
– Вряд ли, - Кира улыбнулась.
– Не притворяйся, что я тебе не нравлюсь, - шутливо пригрозил Макс.
Она допила суп и неожиданно грустно вздохнула.
– Ты хороший, Макс, но я стараюсь не привязываться к людям.
– Слишком теплые?
– Слишком смертные.
Повисла пауза, в течение которой Макс то ли осмысливал ее слова, то ли подбирал подходящую реплику из своего набора лукавых шуточек. Кира уселась напротив. Взяла со стола четвертак и закрутила его на ребре.
– Для меня иногда время, как монетка по ступенькам катится. Дзынь. Один век. Дзынь. Другой.
Двадцать пять центов со звоном шлепнулись на стол решкой вверх. Кира подняла их и снова закрутила.
– Доминик. Арина. Гейти. Дзынь, - взглянула на Макса мутным взглядом не различая черт и выражения его лица. – И никого не стало.
Она прижала ладонью монетку к столешнице. Макс молчал.
– Не понимаю тяги к долгой жизни. Семьи, друзья, дети, - в ее тоне мерцала тоска. – Люди. Как можно на такое добровольно подписаться? Они ведь умирают. Как с этим потом жить?
– У тебя разве семьи не было? - в вопросе послышалось недоумение.
– Была, - в ее голосе звякнуло отчаяние. – До тридцать второго.
– Я имел ввиду раньше, - Макс смутился и погрустнел.
– Не помню, - мрачно сказала Кира. – Я до встречи с Ариной не жила по-настоящему. Так, существовала от запоя до запоя. Не видела, не радовалась, не любила. Не умела просто.
– Мне очень жаль, - с яркой искренностью сказал Макс, погладив ее по руке.
– Да. Мне тоже, - Кира уныло поглядела на него. – Часть меня умерла с ними. Я второй раз такое не переживу.
Макс отвёл взгляд, заинтересовавшись чем-то за ее спиной. Повисло горькое молчание, отдающее потерями и болью. Кира разглядывала монетку, потом отражение Макса в темном стекле столешницы. Обнаружила, что захмелела и удивилась.
– А как зовут ту проспоренную лошадь?
– Кира, - как-то странно выдавил Макс.
– Что? - она поглядела вопросительно.
– Ее зовут Кира, - Макс уставился в окно.
С минуту она старательно подавляла удивление и едкие комментарии на тему желания Грея взять ее под уздцы и отлупить хлыстом.
– Почему у тебя на спине эти слова написаны? - вклинился Макс в хоровод ее язвительных метафор.
Кира ухмыльнулась, снова закручивая монетку.
– У Грея язык чешется спросить, но гордость не позволяет?
– Мне тоже интересно, - не стал Макс отрицать источник вопроса.
– Чтобы не сомневаться, что это было на самом деле, а не очередная галлюцинация.
– Что было на самом деле? - в вопросе мелькнула осторожность, заметно большая, чем любопытство.
Кира смотрела танец монетки замедляющийся с потерей инерции и поймала ее за секунду до того, как она упала.
– Я как-то была в Помпеях. Там время странное. Оно есть, но как будто не двигается. Импульса нету. Идёшь по улицам и кажется, что сейчас не только за угол шагнешь, но и на пару тысячелетий в прошлое. Тишина не мертвая, ожидающая. Жизнь не закончилась, а застыла на паузе. Если сидеть тихо-тихо можно ее услышать. Отзвук голосов, шелест одежды, дыхание. Поймать исчезнувшее в ладони... - Кира слепо поглядела на них. – Привлекательная иллюзия.
– Иллюзия чего?
– У каждого своя, - вздохнула Кира. – Тогда все сложилось не так, как мы рассчитывали.
– Ты заразилась от Ника привычкой увиливать от ответа, - заметил Макс скептически.
– Это нелепая история в которой все участники выглядят импульсивными идиотами, - усмехнулась Кира. – Учитывая наш суммарный возраст рассказывать ее даже как-то стыдно.
– И сколько составляет ваш суммарный возраст? - Макс выразительно повел бровями.
Кира вздохнула. Потрясла бутылкой пива, сделал глоток и отставила ее в сторону.
– Макс, мне ведь не жалко сказать, но ответ породит еще больше вопросов, а я не люблю копаться в себе и в прошлом. Мне после этого жить не хочется.
Он снова погладил ее по руке, со странной бережностью будто боялся сломать или раздавить.