Два "Товарища", или Демоны Гражданской войны / Вадим Нестеров aka Сергей Волчок

Два "Товарища", или Демоны Гражданской войны

Автор: Вадим Нестеров aka Сергей Волчок

Вторая серия про Гражданскую войну. Вчера было про военных, сегодня - про поэтов. Если сдюжу, будет еще третья - про писателей.

Два "Товарища", или Демоны Гражданской войны

Над толстячком слева - которой стоит рядом с Симоновым и через один от Михалкова - советские писатели постоянно прикалывались.

В основном - из-за его сходства с Хрущевым. Даниил Гранин так и вспоминал в мемуарах о нем - толстячка, кстати, звали Александр Прокофьев:

"На встрече советских писателей с Н. С. Хрущевым поэт С. В. Смирнов сказал: «Вы знаете, Никита Сергеевич, мы были сейчас в Италии, многие принимали Прокофьева Александра Андреевича за Вас». Хрущев посмотрел на Прокофьева, как на свой шарж, на карикатуру; Прокофьев того же роста, с такой же грубой физиономией, толстый, мордатый, нос приплюснут… Посмотрел Хрущев на эту карикатуру, нахмурился и отошел, ничего не сказав".

Вообще поэт Александр Прокофьев внешне напоминал  записного бюрократа из советской комедии - очень шумного и очень вредного, но, по большому счету, травоядного и трусоватого, становящегося навытяжку при любом появлении начальства.

С Шолоховым

Он, собственно, этим бюрократом и был. Прокофьев занимал пост ответственного секретаря Ленинградского отделения Союза Писателей, поэтому постоянно либо нес какую-нибудь правоверно-коммунистическую пургу с трибуны, либо занимался разными аппаратными интригами и по мелочи гнобил неугодных.

Что касается творчества - тоже ничего неожиданного. Прокофьев писал достаточно бессмысленные патриотические стихи, которые из-за большого количества упоминаний березок и Родины, усиленных аппаратным весом автора, печатались везде. 

Шарж на А. Прокофьева Иосифа Игина.

Его стихотворение для детей "Родимая страна" в свое время даже вошло во все школьные хрестоматии. Лучше от этого стихотворение, правда, не стало:

На широком просторе 

Предрассветной порой 

Встали алые зори 

Над родимой страной.


С каждым годом все краше 

Дорогие края… 

Лучше Родины нашей 

Нет на свете, друзья!

Казалось бы - клиент понятен и интереса не представляет.

Но - нет.

Он не был травоядным.

***

Мы часто забываем, что все забавные пожилые толстячки когда-то были молодыми и без лысины. В те годы наш толстячок выглядел вот так:

Нехорошо смотрит, верно? Такого даже толпой задирать - десять раз подумаешь. Так обычно смотрят люди, которые очень много видели в своей жизни. 

Часто - слишком много.

И это действительно так.

Он был северянином - родился и вырос в семье рыбака на берегу Ладожского озера. И на его молодость пришлась Гражданская война.

Я уже как-то говорил - Гражданская война была филиалом ада на земле. Не по масштабу боевых действий - по той ожесточенности, с которой она велась. Это действительно был какой-то прорыв Инферно, вторжение демонов, овладевавших телами и душами людей. Вчерашние аптекари и слесаря резали друг друга не то что с воодушевлением - с наслаждением, счастливо сплевывая кровь. Я недавно писал про двух капитанов - вот как надо людям себе свернуть мозги, чтобы устроить то, что они проделали с телом Корнилова?! Причем от политических воззрений ничего не зависело - буйствовали и красные, и белые, и зеленые, и в крапинку. И пока все - все! - не напились кровью допьяна - не успокоились.

Александр Прокофьев хлебнул ее досыта. 

Вместе с вернувшимся с фронта отцом 18-летний несостоявшийся сельский учитель (три класса учительской семинарии) вступает в комитет сочувствующих коммунистам-большевикам. Буквально через пару месяцев уходит в Красную армию. Будущий ответсек-бюрократ служил в караульной роте в Новой Ладоге (3-й запасный полк, 7-я армия), стоял насмерть против отрядов Юденича, дрался отчаянно, попал в плен к белым. Отправить его к Духонину не успели, краснопузый вертким оказался - бежал. 

С 1919 года - член РКП(б), после окончания Гражданки в 1922 году переводится из армии в органы ВЧК-ОГПУ, где и служил до 1930 года. В общем, сколько и чего он взял на свою душу за те годы - знал, наверное, только он сам.

Ну и самое главное - этот провинциальный чекист был невероятно, неправдоподобно талантлив. Отчего и ушел из ЧК в профессиональные поэты.

Его ранние стихи читаешь с вытаращенными глазами. Откуда? Откуда вся эта первобытная хтонь, виртуозно переплетенная с пафосом революции - у малограмотного, в общем-то, человека? Почитайте его "Невесту" - это не стихи, это древнерусский северный заговор какой-то. Ведовство, которого он набрался у местных карелов, а они, как знают даже малые дети, все до одного - колдуны.

Или вот - одно из моих любимых. Стихотворение "Товарищ", посвященное Алексею Крайскому.

Я песней, как ветром, наполню страну
О том, как товарищ пошел на войну.
Не северный ветер ударил в прибой,
В сухой подорожник, в траву зверобой, -

Прошел он и плакал другой стороной,
Когда мой товарищ прощался со мной.
А песня взлетела, и голос окреп.
Мы старую дружбу ломаем, как хлеб!
И ветер - лавиной, и песня - лавиной...
Тебе - половина, и мне - половина!

Луна словно репа, а звезды - фасоль...
Спасибо, мамаша, за хлеб и за соль!
Еще тебе, мамка, скажу поновей:
Хорошее дело взрастить сыновей,

Которые тучей сидят за столом,
Которые могут идти напролом.
И вот скоро сокол твой будет вдали,
Ты круче горбушку ему посоли.
Соли астраханскою солью. Она
Для крепких кровей и для хлеба годна.


Чтоб дружбу товарищ пронес по волнам,
Мы хлеба горбушку - и ту пополам!
Коль ветер - лавиной, и песня - лавиной,
Тебе - половина, и мне - половина!

От синей Онеги, от громких морей
Республика встала у наших дверей!

1929

Когда в начале 70-х на эти стихи написали песню и она стала шлягером, несмотря на великолепное исполнение молодого Лещенко (https://www.youtube.com/embed/jkIBqB_V5HU), меня всегда что-то в ней не устраивало. 

Всегда что-то мешало, как камешек в сандалии. 

И только взрослым я понял - нездешность.

Слова были не отсюда. Не из 70-х. Они были из другого - невегетарианского времени. В них было что-то звериное, какая-то первобытная мощь и первобытная пластика, какое-то дикарское бахвальство человека, пустившего кровь врагу. Эти слова, как фотопластинка, на которую сфотографировали 20-е - и не переснять.

И вовсе не случайно Егор Летов, самый чуткий из всех наших рокеров, блажил их под гитару: "Луна - словно репа, а звезды - фасоль...".

У Гражданской войны в России была одна уникальная особенность. Вскоре после Революции что-то пропитало воздух, воду и почву на территории бывшей Российской империи. Не знаю, что - всё, что угодно. Флогистон какой-то. Может быть, прорвавшиеся демоны какую-то демоническую энергию с собой принесли - не знаю.

Но что-то точно было. 

Ничем другим невозможно объяснить невиданный взрыв творческой активности, эпохальные прорывы во всех видах искусств, всех этих Платонова и Олешу, Прокофьева и Шостаковича, Довженко и Эйзенштейна, Грекова, Филонова и Родченко, Багрицкого, Маяковского, Смелякова и легионы других.

Причем работало только в стране, это эфемерное нечто нельзя было унести с собой на подошвах сапог. Ничего и близко похожего не случилось в эмиграции, и только самые прозорливые и талантливые из ушедших давились тоской длинными вечерами оттого, что здесь - тлен, а жизнь - там.

И спивающийся в Харбине Арсений Несмелов - русский фашист, японский прислужник и поэт божьей милостью - рвал пером бумагу. 

Практически одновременно с Прокофьевым еще один некрасивый русский поэт, знающий вкус крови не понаслышке,  на последних крохах оставшегося внутри Этого писал другое стихотворение о своем товарище. Называлось оно "Вторая встреча":

Василий Васильич Казанцев.
И огненно вспомнились мне -
Усищев протуберансы,
Кожанка и цейс на ремне.

Ведь это же - бесповоротно,
И образ тот, время, не тронь.
Василий Васильевич - ротный:
"За мной - перебежка - огонь!"

"Василий Васильича? Прямо,
Вот, видите, стол у окна...
Над счетами (согнут упрямо,
И лысина, точно луна).

Почтенный бухгалтер". Бессильно
Шагнул и мгновенно остыл...
Поручик Казанцев?.. Василий?..
Но где же твой цейс и усы?

Какая-то шутка, насмешка,
С ума посходили вы все!..
Казанцев под пулями мешкал
Со мной на ирбитском шоссе.

Нас дерзкие дни не скосили -
Забуду ли пули ожог! -
И вдруг шевиотовый, синий,
Наполненный скукой мешок.

Грознейшей из всех революций
Мы пулей ответили: нет!
И вдруг этот куцый, кургузый,
Уже располневший субъект.

Года революции, где вы?
Кому ваш грядущий сигнал? -
Вам в счетный, так это налево...
Он тоже меня не узнал!

Смешно! Постарели и вымрем
В безлюдьи осеннем, нагом,
Но всё же, конторская мымра, -
Сам Ленин был нашим врагом!
1930

И в этом жалком "сам Ленин" поражения и безнадежности больше, чем в томах сочинений штатных обличителей-пропагандистов.

+102
516

33 комментария, по

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите, пожалуйста.

Александр ЮМ
#

А как он выродился в то округло-лысое, что на фотокарточке. Приступ, психоз прошел, и он снова стал тем, кем был до Гражданской войны?

 раскрыть ветвь  0
Вий
#

Абсолютно согласен с ранее прозвучавшими словами: если бы так писались наши учебники по истории!!!!

 раскрыть ветвь  0
ДомащенкоДмитрий
#

Согласен полностью про исполнение Лещенко, чувствуется, что поет он академически, но не от сердца, не как человек переживший события песни. Помню, после просмотра на ютубе клипа гр. Каскад песня "Мы уходим" (https://youtu.be/V2GGbjM4Y_s) автор Асатур Сагирян, я пытался скачать эту песню, но не нашел, поскольку позднее исполнение было иным, без надрыва, без тех чувств, с которыми пел Сагирян в 80-х.  Мурашки от песни.

 раскрыть ветвь  0
Юрий Валин
#

Прекрасно написано, спасибо!

 раскрыть ветвь  0
Дмитрий Нечаевский
#

Шикарно, просто шикарно! СПАСИБО! Если бы так писали учебники - у нас были бы другие дети, да и мы были бы другими) Я, кстати, понимаю, почему после гражданской войны выросла такая "буйная поросль", мне кажется, что вы тоже - просто даете нам подумать)))

 раскрыть ветвь  0
Мизина Тамара
#

Действительно, стихия. Прямо по Маяковскому:

В развалах книг, похоронивших стих,

Моих стихов осколки обнаружив,

Вы с уважением ощупаете их,

Как старое, но грозное оружие.

Извините за неверное расположение строчек. Лень книгу доставать.

 раскрыть ветвь  0
B D
#

Да , Интересно  . Любая война - не сахар  , а гражданские войны  -  вдвойне наверное  ,  тут не знаю  .  

 раскрыть ветвь  0
Максим Керн
#

+3. Как всегда, очень интересно.

 раскрыть ветвь  1
 раскрыть ветвь  0
 раскрыть ветвь  1
 раскрыть ветвь  0
гость
#

Моё любимое 


Это просто, как кровь и пот:
Царь — народу, царю — народ.

Это ясно, как тайна двух:
Двое рядом, а третий — Дух.

Царь с небес на престол взведен:
Это чисто, как снег и сон.

Царь опять на престол взойдет —
Это свято, как кровь и пот.

7 мая 1918, 3-ий день Пасхи
(а оставалось ему жить меньше трех месяцев!)

 раскрыть ветвь  4
Вадим Нестеров aka Сергей Волчок автор
#

Цветаева - да, оттуда же.

 раскрыть ветвь  3
Владислав Бобков
#

Очень нравится. Прям будто попадёшь в то время. 

 раскрыть ветвь  3
Вадим Нестеров aka Сергей Волчок автор
#

Спасибо. Но это я не. Это стихи.

 раскрыть ветвь  2
Александр Прибылов
#

"Родимая страна" вполне себе стихотворение для детской хрестоматии. Как эхо того взрыва, что рвал автора в первых стихах.

 раскрыть ветвь  10
Вадим Нестеров aka Сергей Волчок автор
#

Не. Оно гладенькое. Это худшее, что может быть со стихом. Если простор - то широкий, если зори - то алые, если края - то дорогие.

Сравните с началом "Невесты"

По улице полдень, летя напролом,
Бьёт чёрствую землю зелёным крылом.
На улице, лет молодых не тая,
Вся в бусах, вся в лентах — невеста моя.
Пред нею долины поют соловьём,
За нею гармоники плачут вдвоём.
И я говорю ей: «В нарядной стране
Серебряной мойвой ты кажешься мне.
Направо взгляни и налево взгляни,
В зелёных кафтанах выходят лини.
Ты видишь линя иль не видишь линя?
Ты любишь меня иль не любишь меня?»

 раскрыть ветвь  9
Написать комментарий
343K 6 180 87
Наверх Вниз