Просто оставлю это здесь

   "Полковник поднял над собой руку, изобразил круговым движением винт вертолета.

   — По коням! — скомандовал он.

    Молчаливая масса серьезных мужчин цвета хаки, застывшая на мгновение в  ожидание этого жеста, пришла в движение: упали на землю окурки, потек  ручеек цвета хаки к автомобилям, завелись двигатели, смачно захлопали  двери, первый сел в автомобиль, второй сел, третий, четвёртый, автоматы,  подсумки, бронежилеты. Банковский броневик тронулся первым.

   Бекас стоял у дверей своего дома, в тапочках на босу ногу, а по бокам двое и один сзади. Холодок пробежал между лопаток.

   Подъехал УАЗ-469. Дверь открылась. Впихнули. Дверь закрылась. Двое по бокам. Двое спереди. Всё! Упаковали!

   Тронулись колонной, не спеша. 

    Замелькала Мама-Раша по бокам, по обочинам. Чем дальше отъезжали от  совхоза «Путь вперед», в котором билась хоть какая-то ещё жизнь, пусть  не та, пусть не такая, как надо, но жизнь, тем сильнее Маму-Рашу гнуло к  землице сырой, крышами покосившимися, кривило спину её, «общим небесным  проклятием», как сказал бы протодьякон Егорыч, надорванную. 

    Все глубже морщины на щеках её впалых виднелись — провалами стен  кирпичных, да полусгнившими деревянными избами, столбами без проводов. 

   А как расшалились-то, Мама-Раша, сыночки твои, деточки! Гляди — так и в гроб тебя вгонят. 

    В уазике, в который посадили Бекаса, сидели тихо, без разговоров. И  только когда сидевший на переднем сидении рядом с водителем,  подкашливающий и простуженный приоткрыл окно своей двери и закурил,  водила разрядил тишину недовольно:

   — Потерпеть не мог? Дышать нечем! Весь салон провонял!

   Ему не ответили, да еще один сзади, который слева от Бекаса взял и тоже закурил.

    По всему было видно, что водила машину бережет, любит — все чистенько и  внутри и снаружи, коврики, ароматизатор воздуха с синей жижой, по  периметру лобового стекла бахрома золотистая — прям эполеты дембельские  или с героя войны двенадцатого года, под синей жижей на клей «Момент»  ровненько по центру торпеды иконки посажены: Богородицы, Иисуса Христа,  Николая Чудотворца. Правильный такой водила, ничего не скажешь. 

    Когда проезжали обезлюдевшее село с церковью, оставшейся без окон и с  покосившимся крестом на колокольне, водила перекрестился. 

    Правильный водила, надежный. Полковник скажет такому: «В расход  Бекаса!» — он сделает. Да вон хоть в этой канаве вдоль лесополосы.  Сделает, если сказано. А потом протрет нежно тряпочкой зеркало боковое,  особенной такой тряпочкой — чистенькой для зеркал, перед тем, как  вернуться за баранку, да у следующего по дороге села перекрестится".