Отрывок из "Четвертого капитана-1"... как споить инопланетянина-брата и свести в бордель))
Автор: BlackAvalonТо, что с Норном не порядок, когда он смотрел и общался с друзьями, я заметил давно. Он будто пытался подавить какие-то воспоминания, но короткие картинки в его голове я подчас ловил. Мутные, но и того хватило, чтобы сейчас сложить два плюс два. Ну, Первый…
Неудивительно, что Норн в конце сломался. Накопленное напряжение вырвалось, как мелкий ни пытался с этим справиться. Понять, принять, простить… Обычная мантра Светлых не сработала в этот раз. Третий не святой мученик. Светлый, но ведь всему есть предел. По-хорошему ему надо сбросить всю злость и боль, напряжение. Драка? Нет, могу устроить… Но вот сейчас и здесь сработает ли? Вряд ли, чую, иначе надо. Ладно… Потащу его прогуляться, в баре залью выпивкой. Может, бабу ему найти?...
На полдороге встретил Шанна и вспомнил другое.
– Шанн, амата видел? – спросил сначала.
– Он у трапа, капитан.
Я коротко кивнул и всучил Шанну карту на двадцать штук кредитов.
– Здесь двадцатка. Для тебя и парней. Отпускаю до утра. Помяните как следует парней. И пригляди за остальными. Я могу на тебя положиться?
Шанн удивленно смотрел на карту в руках. Капитан корабля обеспечивал команду всем – оружием, обмундированием, жратвой и сам организовывал попойки в мирное время. А вот всё остальное – деньги, брюлики – пираты добывали себе сами во время рейда. Жалование им платили с добычи. Иногда та добыча могла и раз в год случиться… А тут я ему за просто так деньги всучил. И на что? Парней погибших помянуть… Это когда в лучшем случае могли купить ребёнка и наградить его именем погибшего пирата. Вот тебе и вся благодарность да память! Про погибших в бою предпочитали просто забыть.
– Я сегодня с вами не смогу побыть, да ребят должно проводить. Так что сами. Слышишь?
Шанн, не зная, что сказать, только кивнул.
– Спасибо… капитан.
– Всё. Гуляй! – хлопнул его по плечу и рванул к Норну.
Тот стоял и правда у трапа. И на расстоянии я чувствовал, что у него внутри творится.
– Ничего не говори, – глухо попросил он, не оглядываясь.
Я сошёл с трапа, обнял его рукой за плечи, потянул вперёд.
– И не подумаю, – легко ответил. – Мы с тобой собирались прогуляться, вот и «прогуляемся». Да как следует. А пока забей на всё.
«Глаз» был самой крупной пиратской базой, способной принять до полутысячи кораблей да среднего порядка, без мелкоты вроде корветов. А ещё здесь были целые районы, где можно было оттянуться по полной или закупиться-продать-толкнуть всё, что душеньке угодно. Была и арена для боёв с автомотами. И рабский рынок. И квартал местных «красных фонарей», что соседствовали с барами. Вот туда я и потянул Третьего. Ему сейчас надо крепко напиться, а случится драка – так вовсе хорошо. Нет, так другое организую. Ещё спасибо скажет.
Узкие многоуровневые улочки, освещённые самого разного вида фонарями и гирляндами, многоголосый говор инопланетчиков, перемешанный с космолингвой и пиратским сленгом… И множество разнообразного сброда, что прилетевшего, что народившегося уже здесь и насчитывающего несколько поколений. Всё ярко, шумно, и знай береги свои карманы. Большинству из местного сброда было плевать на меня и на Норна. Только иногда я ловил удивлённые взгляды да слышал говорок о наших персонах. Но, как я и думал, пиратский знак на одежде Норна отбивал у пиратов желание связываться с чужим аматом. Ну а признавая его (маловато все же лирианцев, залетевших в аматы), «признавали» и меня. Ничего, пусть посмотрят, что я не гнушаюсь простого честного пиратского брата и готов пить и веселиться в тех же заведениях, что и они. Будь проще, и народ к тебе потянется – это работало везде и всегда.
Норн чуть поутих внутри, но оставался напряжен. Он почти не слушал, что я ему там втираю, занятый видами пиратского гнезда. А я нёс полную чушь, выискивая подходящее местечко. Неожиданно было осознать, что память по наследству от непутевого правнука местные дорожки хорошо узнаёт. Это было и хорошо, и плохо… Значит, Микки тут бывал.
– Пошли заглянем вон туда. Пропустим по стаканчику, – кивнул я, и Норн равнодушно скользнул взглядом по вывеске питейного заведения.
Внутри было средней паршивости с инопланетным колоритом. Темно, как-то дымно, откуда-то несет то ли куревом, то ли пряностями, приглушенная музыка. А ещё взор радовали клетки, в которых танцевали разные интересные дамы… А некоторые тушки, обретались слишком близко у гостей заведения. Одного взгляда было достаточно, чтобы вычислить их принадлежность к древнейшей профессии Вселенной.
Норна от их вида передёрнуло, и он было затормозил, но я решительно увлёк его к стойке.
– Давай-давай, выпить надо, – твердо постановил я.
– На нас не действует алкоголь, – попытался «откосить» мелкий.
– А вот сейчас и проверим! – хмыкнул я, хлопая ладонью по стойке. – Эй, а ну-ка, налейте нам покрепче!
– Чего именно? – уточнил ларал.
Я полюбовался на его пирсинг на рогах. Не с них ли чертей рисовали?
Да не, копыт нет…
– Мы тут поспорили, может ли лирианца алкоголь с ног свалить… есть что предложить? И чтобы мне вдарило.
– «Горлодёр» любого свалит, – уверил ларал, подхватывая две бутылки.
Через минуту перед нами с плеском поставили два стакана, взбитого коктейля. Да, для пущего эффекта над стаканчиками весело плясало синим пламя, которое полагалось сдуть и потом опрокинуть внутрь себя.
– Давай-ка по одной.
– Серый…
– Ты меня уважаешь? Пей!
Сакральная провокационная фраза сработала. Норн же не мог заявить, что не «уважает».
А потом пошло-поехало… и не таких я спаивал.
Может, обычное спиртное на лириан и не действовало. Может, обычного человека после второго стакана отскребали бы от пола, но не в нашем случае. Я русскую самогонку глушил, запивая текилой! А подчас и «чистый» спирт!
От бармана-ларала всё больше несло удивлением.
– Вот ты мне, как брат родной… Пристрелю любого, веришь?
– Угу…
От бармена понесло опаской, и я ему ехидненько подмигнул.
– А теперь на счет два…
– Не хочу!
– Ты меня уважаешь? Пей!... А теперь тройничок! – я выставил три рюмашки перед носом Норна и самолично разлил уже другой коктейльчик покрепче, так чтобы в каждом жидкость убывала на сантиметр перед предыдущим. Норну не понравился порядок радужных стаканчиков, и он деловито стал их выстраивать в ином, возрастающем порядке относительно себя… Взгляд у него осоловел.
– Пс-с! – я нагнулся над стойкой, позвав бармена. – Слышь… а организовать сможешь?
Я руками изобразил фигуру, понятную всем мужчинам на любом краю галактики. И головой мотнул на лирианина.
– Вот позарез надо… – сказал я, показав ладонью под горло.
– Ща сделаем, – понятливо согласился тот. – Триста кредитов…
Я прищурился… Кажись, двадцатка штук парням была слишком жирным куском на поминки…
– Но чтоб ему…! Того!
Чёрт с рогами оскалился двойным рядом клыков.
– Не пожалуется. От кровати оттаскивать будете.
Ну, это внушало надежды.
– Ты о чём там? – встрепенулся мелкий.
– Обсуждаем рецептик… я такую наливочку знаю, закачаешься!… а пока давай ещё по одной.
– И всё! – постановил решительно Норн, как-то косо махнув ладонью.
Я, хоть и был уже порядочно подшофе, чётко отслеживал уровень его и моего состояния. Моя цель была напоить его так, чтобы моральные установки капитана космофлота Содружества канули в небытие и не оставили места сопротивлению чарам заказанной девицы… Но при этом чтобы не было конфуза. По моим прикидкам, он был в шаге от нужной кондиции.
– О, привет, красавчик! – на колени Норна профессионально скользнула четырехрукая инирийка.
Оливковая нежная кожа, присыпанная россыпью мерчающей пыльцы, полуголое тонкое тело и сшибающий с ног аромат пряностей. Не то, что у Норна, у меня голову повело от феромонов. И на личико инирийка была приятной… в пьяном моем сознании мелькнуло воспоминание-факт, что раса девицы способна мимикрировать обликом под любую другую… но не меняя количество рук-ног. Так что сейчас дамочка древнейшей профессии очень походила на лирианский разлив. С тем же разрезом глаз и чертами лица.
– Ты кто? – опешил Норн.
– Я красивая? – прошептала она, мурлыкая и потянувшись к тонким губам лирианина…
Я удовлетворенно опрокинул рюмку, наблюдая за долгим поцелуем.
Отличненько…
Девица утянула за собой Норна в номерок при баре. Удовлетворенно кивнув, я с легким огорчением принял отрезвин… Гадость неимоверная. Но что поделать.
– Шанн, утром заберешь Норна по координатам и доведёшь до корабля. Понял? – сказал я по комму.
Отдав приказ и дождавшись подтверждения, я немного посидел, приходя в себя.
После чего поманил пальцем бармена. Тот понятливо подошел.
– Я сейчас уйду. Утром за ним придут мои парни. Если хоть один волос… живьем тебя выпотрошу, понял?
Ларал не стал что-то строить из себя.
– Амата трогать – бластер в зад совать, – ответил он. – Здесь никто не тронет. Дураков нет. Перемёрли уже.
– Смотри.
Метнул по столешнице карту на тысячу кредитов и встал.
Пора отчаливать.
******************************
В голове поселилась странная пульсация… Не болезненная, но муторная и мешающая даже мысль задержать в голове.
Норн с трудом открыл глаза. В теле сладко ныла каждая клетка организма. Только пить хотелось неимоверно… Шаловливые тонкие пальчики прошлись по голой груди, а тёплые губы обдали дыханием, целуя.
– Доброе утро, малыш… Ты такой сладкий. Правду о вас говорят…
Норн, бездумно отвечающий на поцелуй, заторможено отстранился, и в фиалковых глазах медленно стало проявляться осмысленное выражение… перетекающее в ужас. Он резко отстранился, заполошно и дико смотря на инирийку.
– Тише-тише! – поспешила та заговорить. – Не волнуйся, связи нет!
Норн с ужасом прислушался к себе.
– Видишь? Ничего не случилось, – успокаивающе сказала инирийка, потянувшись в постели всем телом. – Я не эмпат, а привязка у вас только к таким же. А жаль. Ты и правда сладкий.
Вернее было сказать «бережный» и «ласковый», но работа давно наложила на речь девушки свой отпечаток. Ей было даже досадно, что вот лирианец сейчас уйдёт и вряд ли ей повезёт стать его постоянной шлюхой.
– Кто ты?
– Ниэя,– ответила она своим привычным прозвищем. – Я здесь работаю. Если что, приходи. Буду ждать.
Подмигнув, она встала и, гибко потянувшись, показав напоследок свои достоинства, накинула на голое тело платье-халат. Тонкий поясок закрепил одеяние, и Ниэя с легким сожалением покинула номер, в то время как лирианец лихорадочно одевался.
– Серый… с-с-сволочь! – прошипев проклятье, Норн выскочил из тесного номера… и резко остановился. Напротив двери, спиной подпирая стену, сидел Шанн.
– Шанн?
Молодой пират встал.
– Капитан приказал проводить вас на корабль, амат.
– Чтобы не сбежал! – раздраженно вырвалось у Норна.
Шанн с ним не согласился.
– Вы амат, вам положен личный страж. Надеюсь, капитан его вам купит.
Норн с удивлением выслушал его, даже злость немного притихла.
– Личный страж? – переспросил он.
Шанн подтвердил.
– Вашей одежды недостаточно. Никто не тронет амата, но…
– А что с моей одеждой? – подозрительно поинтересовался Норн, уже понимая – ответ не понравится.
Шанн молча поднял руку и указал на его плечо. На незатейливый красный знак на куртке. Метка. Норн сжал зубы, поняв только сейчас: на большей части одежды, что его обеспечил Серый щедрой рукой, так или иначе этот знак присутствовал.
– Убью, – тихо сам себе сказал он. – Где эта сволочь?! На корабле?
– Нет, – Шанн не знал, стоит ли об этом говорить. – Амат, вам нужно вернуться на корабль. Капитан принял Вызов, и Бой начался.
– Что? – Норн переспросил, хотя и так уже знал ответ.
– Соревнование Капитанов началось, – ответ заставил похолодеть. – Капитан приказал в случае поражения или смерти отвезти вас на Лириа. Амат, вы должны вернуться на корабль.
******************************
– Ты где был?! – два голоса, сливаются в один. – Тебя ночь не было!!
Ким и Первый вылетают им навстречу, стоило им взойти на корабль.
– В борделе, – отвечает им Шанн вместо Норна, и два капитана застывают, упершись пустым взором в шестирукого лирианца.
– Где?! – потрясённо хрипит Ким, не имея сил уложить это сообщение в голове.
Норн тоже с вопросом смотрит на молодого пирата. В отличие от Кима, ему это название ни о чем не говорит. Никаких «борделей» на его родной планете не было… и на Земле он их не помнил.
– В борделе, – с ощутимым удовольствием, под усмешки остальных пиратов, повторяет Шанн.
– Ая…э? – нечленораздельно выдает Ким, тыкая пальцем в Норна.
– Я говорил, его нельзя одного отпускать с ЭТИМ… НЕНОРМАЛЬНЫМ! – выдает Всеволод, потрясённо смотря на Третьего.
Норн очень хочет резко сказать, чтобы тот не смел так говорить о Сером… Но вместо этого вырывается:
– А что такое «бордель»?
Первый медленно заливается краской, а Ким почти физически смущается.
От молодых пиратов несется волна золотистого сдерживаемого веселья. Ларр поспешно сбегает прочь.
– Это… место… для… э-э-ээ…
Норн понимает, что «бордель» – это то место, где он был ночью… но что в нём плохого?
– Шанн? – подозрительно спрашивает он. Даже тревога за Серого отступает здесь и сейчас.
– Мы потом тебе объясним! – торопливо говорит Ким.
– Это место для шлюх, – с удовольствием говорит Шанн.
И опять слово, которое совершенно неизвестно Норну! Первый и Ким выглядят так, будто хотят придушить молодого пирата.
– Не спрашивай! – почти умоляюще просит Ким.
Норн с досадой смотрит на них. Что за глупые шутки…
– Это падшие женщины… – уныло говорит Ким, сдаваясь.
Куда «падшие»? Норн решает, что это не важно. Та инирийка не выглядела никуда «падшей». Вспомнив о ней, Норн поспешил пройти мимо друзей. Если те сейчас спросят, с кем он был в том «борделе»! Нет, место, кажется, было крайне неприличным… Перед глазами вдруг вспыхнули яркими красками воспоминания о прошедшей ночи. Даже туман в голове рассеялся, и Норн почувствовал, как краснеет, не хуже Севы. С ним никогда такого не было! Он касался обнаженного тела женщины! И даже… О, нет, даже думать стыдно!
– Норн…
– Не спрашивай! – взвыл Норн, с ужасом вспоминая всё новые подробности.
О, нет-нет-нет…
– Он хоть девушку тебе снял? – трагически простонал позади Ветров.
ЧТО?!
Норн остановился, безмолвно вопрошая землянина, что тот имел ввиду?!
– Лучше бы я тебя туда отвёл! – выдает страдальчески Ким.
– Убью, – сообщает им обоим Норн и ретируется за двери своей каюты.
Ему надо принять душ!
Выходит он через сорок минут порядком, с влажными волосами и в новой одежде. И сразу предупреждает подпирающих стену коридора друзей:
– Ни слова об этом.
Те согласно дружно кивают, явно радуясь закрытию темы. Хотя Ким обязательно к ней вернется после. Уж слишком хорошо его знает Норн.