Шумный дух: рассказ/восспоминания милиционера о происходившем
Автор: Малый Владимир НиколаевичА доброго всем времени суток! Это снова я, Горбовский и его книга о свидетельствах проявления полтергейста. Продолжая предыдущий «выпуск», приведу следующий отрывок из книги и свои непрошенные к нему комментарии:
Газетный отчет упоминает тогдашнего инспектора уголовного розыска Нежданова. Спустя сорок лет после событий исследователям феномена удалось разыскать инспектора. Рассказ его дополняет газетную версию*.
Рассказ А. С. Нежданова приведен из машинописного сборника: Московский полтергейст 1982 г./Редактор-составитель Ф. Ю. Зигель (на правах рукописи) 1983.
- Осенью 1926 года в субботний вечер (около 19 часов) в Управление милиции Киева поступило телефонное сообщение от начальника райотдела милиции, что в одном из домов, находящемся в Саперной слободке, происходит что-то непонятное, имеет место самопроизвольное передвижение предметов, и он просит срочного приезда представителей милиции.
Прибыв на место, мы увидели очень большое скопление народа вокруг двора деревянного дома (во двор милиция людей не пускала). Войдя в дом, начальник райотдела милиции доложил, что в его присутствии имело место самопроизвольное передвижение предметов, как, например, чугунков и дров в русской печке, медного кувшина, стоявшего на мраморном умывальнике, и других.
Случай как для меня, так и для других работников милиции был настолько несуразным, что поверить было трудно. Стали тщательно осматривать кухню, комнаты - нет ли каких-нибудь тонких проволочек, которыми можно было бы незаметно передвинуть кастрюли и другие предметы, но ничего не обнаружили. В доме, кроме хозяйки квартиры (возраст около 50 лет), ее взрослого сына и квартирантки - жены инженера Андриевского (возраст 30-32 года), была еще хозяйка дома (возраст более 50 лет). Уже когда я сидел в столовой этой квартиры,- продолжал вспоминать инспектор уголовного розыска, - при мне слетела на пол медная (из снарядной гильзы) кружка с водой. Так как мы - представители власти - никак не могли объяснить народу и себе это «происшествие», но боялись, что среди собравшегося населения могут быть серьезные инциденты, поскольку одни считали, что это «чудо», а другие доказывали, что это шарлатанство, я был вынужден пригласить с собой в гормилицию знакомую хозяйки дома - соседку, которая, как тогда казалось, влияла на всю эту «историю». Тем более, что она меня как бы с угрозой предупредила, чтобы я осторожно сидел за столом в столовой, иначе может упасть люстра. В ответ мною ей было заявлено, что люстра не упадет (и не упала).
За ее приглашение в гормилицию я в понедельник получил соответствующий нагоняй от прокурора г. Киева.
Но я был удовлетворен тем, что после моего отъезда с этой женщиной, в доме в Саперной слободке воцарилось спокойствие. Однако через какой-то промежуток времени при посещении указанной соседкой этого дома и встречи ее с Андриевской опять предметы стали «прыгать». Этим происшествием в г. Киеве, насколько я помню, занимался профессор Фаворовский...
Рассказ инспектора уголовного розыска интересен не только описанием феномена, но и тем, что против полтергейста применялись те же методы, посредством которых решались тогда в Советской России все проблемы: милиционеры оцепили дом, устроили в нем обыск; начальник (очевидно, чтобы поразить или напугать невидимого врага) принимается стрелять в стену; и в довершение всего присутствовавшая женщина, по сути первая попавшаяся, была арестована, а затем передана в ГПУ.
Безусловно, эта сторона дела характеризует скорее политические нравы эпохи, нежели сам предмет нашего разговора, но подчеркну главное _ и тогда, шестьдесят лет назад, милиция, исчерпав все свои средства, сделала единственное, что ей оставалось,- передала непонятное это дело в ведение науки. В данном случае - Институту судебной экспертизы.
Что касается попыток самой милиции решить проблему своими средствами, то делается это в системе присущих ей реалий - т. е. ставится задача найти виновного и уличить его. Такой обвинительный уклон не должен удивлять, если принять во внимание саму направленность этой организации, а отсюда и неизбежные психологические стереотипы людей, работающих в ней.
Такой обвинительный уклон присутствует почти в каждом деле о полтергейсте, когда пострадавшие рискнули пригласить на помощь милицию. Не оказалась исключением и семья Рощиных, живущих в деревне Никитской под Клином, недалеко от Москвы.
Ну, что, с комментариями автора я практически полностью согласен. Люди своей эпохи на своих местах (должностях) вели себя соответственно ситуации.
Частично разделяю мнение о скоропостижности принимаемых решений. Таких как беспочвенный арест гражданки. Тут может иметь место профессиональное чутье милиционера. Понятно, что нельзя просто брать и хватать, но сработало же: прекратились «проделки». Что-то такое милиционер при расследовании заподозрил. Дело необычное, вот и методы (в т.ч. стрельба в стену) тоже нестандартные.
Меж тем уже в следующей истории автор уже начинает подпускать в текст эмоции и давить на сострадание читателя. Чего, собственно, и следовало ожидать. Видимо, пришла пора давить на нерв разогретого и погруженного в проблематику читателя))
Покажу вам это завтра.
P.S. Вообще интересно, что представители органов действительно ведут себя шаблонно, хотя уж явно никаких инструкций на подобные случаи у них нет.
Чтобы поймать преступника, нужно вести себя, как преступник. Как уличить полтергейста?