Сериаловоз #1

Всё это уже было… Отзвуки этих слов были первым, что я услышал, очнувшись…

Всё моё тело ныло. Дыхание было сбито, будто бы я пробежал спринт. Вокруг была лишь тишина, слишком ровная и густая, потом меня накрыл влажный, скользкий холод, как будто я выпал из сна, но не до конца проснувшись. Металлический бортик капсулы пробуждения ударил по ладоням, когда я пытался подняться. В горле горчило, на коже была амниотическая жидкость, осклизлая словно густой кисель.

Ощущения… чужие. Глаза будто не мои. Я знаю, что уже смотрел на мир ранее, но сейчас понимал, что делаю это впервые. Именно ими.

«Всё это уже было…»

Глаза мои никак не хотели привыкать к свету, несмотря на то, что он был белым, мягким, ровным и не настырным. Круглые светильники в стенах не пытались бить по мне, но они били по самой реальности, притом делали это безо всякой жалости и сострадания.

Когда я смог всё же перестать жмуриться, огляделся. В горле вдруг пересохло, и я тупо моргнул, увидев металлического гиганта, сфокусировавшего на мне свой красный глаз.

«Да не может быть, нахрен…»

— Ты проснулся.

Дёрнулся. Сердце... оно будто бы замерло на секунду, сжавшись в тугой ком. Голос, догнавший меня посреди этого безумия, он был знакомый. Неправдоподобно и невозможно знакомый. Просто до одури! Желанный и чувственный. Тот самый что я в тайне всегда мечтал услышать.

Подняв наконец глаза, выругался, не веря в происходящее.

Она стояла в шаге от меня. В красном. Безупречная, как всегда. Каприканская Шестёрка. Та самая. Та, что жила в голове Балтара. Та, что вела его — и в ад, и в откровение. Та, что виделась мне в толпе…

Я замер. Когда язык всё же смог пошевелиться, я выдохнул:

— Нет. Нет, это бред.

Реальность. Я не мог принять происходящее.

— Это... просто сон. Не может быть... Я слишком глубоко залип в сериал. Я досмотрел финал, впечатлился, вот мозг и выдал перегрузку в стиле BSG.

Она слушала меня внимательно, не перебивая. Затем она улыбнулась. Улыбка её была спокойной, почти сочувственной. Та самая — на грани, когда собеседник не мог почувствовать себя жалким ничтожеством, но и не мог сказать слова против.

Она присела на край капсулы, тронув амниотическую жидкость кончиками пальцев, будто пробуя температуру.

— Это не сон. Ты просто… загрузился. Как и все до тебя.

Я замотал головой, с силой зажмурился приговаривая про себя: «Проснись, проснись же, твою мать!»

Когда раскрыл глаза вновь ничего не изменилось. Внутри что-то оборвалось.

— Да ну. — Я начал тараторить чтобы попытаться объяснить происходящее себе самому. — Я просто зритель. Это была фантастика. Сюжет. Герои. Звёздный Крейсер «Галактика», космоопера, пыль, паника, вся эта мифология… Это не может быть настоящим.

Шестёрка смотрела на меня очень внимательно. В глазах её не было и тени усмешки или усталости. Она смотрела с тем интересом, который не смог бы изобразить ни один психолог, ни один.

Когда мой поток слов прекратился, она осторожно, будто боясь навредить, прикоснулась к моей руке. Пальцы её показались обжигающе тёплыми, особенно на фоне того внутреннего холода, сковавшего меня в тот момент.

— Но ты ведь чувствовал. Где-то глубоко. Правда? Ты знал, что это уже происходило...

Я хотел возразить, но язык не повернулся. Да. Она была права. Было там что-то. Не в экшене и не в спецэффектах — их с головой хватало в других сериалах. А в чём-то другом. В тревоге. В ощущении, что за словами и полётами по галактике скрывается что-то... слишком знакомое... Слишком настоящее. Слишком навязчивое, оседающее в голове, будто чайный налёт на стенках кружки, которую забываешь мыть между сериями.

Она продолжала изучать меня. В её взгляде была смесь узнавания и растущего любопытства. Я ощутил касание её руки уже на щеке. Лёгкое, ненавязчивое, со всем уважением к личному пространству, которое она так любила нарушать.

— Я… — слова застревали в горле, — наверное...

Шестёрка улыбнулась, чуть прикусив губу.

— Иногда казалось, что история реальна, да. Что всё это уже происходило.

— И всё это произойдёт вновь. — Её слова прозвучали как неизбежность. Как правило вселенной. Как аксиома, с которой бессмысленно спорить.

Я попытался встать. Шестёрка тактично отвернулась и чуть отошла в сторону. Я сел на край платформы. Жидкость стекала по рукам. Мокрое тело дрожало — то ли от холода, то ли от её слов.

Центурион, лязгая металлическими ногами по полу, подал мне белоснежный халат, в который я стал быстро кутаться, пытаясь спастись от внутреннего холода. В камере воскрешения было тепло, но внутри меня всё тряслось.

— Когда я начинал смотреть, даже близко не думал, что сериал так зацепит. Сначала — просто война. Люди против машин. Старая и избитая тема. Но с каждой серией всё шло глубже. И темнее. Что-то начинало шевелиться в голове…

Шестёрка развернулась, будто зная, что я уже оделся, и внимательно посмотрела мне в глаза.

— Не было правых. Не было чёткого зла. Даже сайлоны там не злодеи. Они просто… показались отражением в зеркале. Я не понимал кто был хорошим, в чью сторону переживать или на кого злиться.

Она подошла ближе, присела рядом.

— Ты злился?

— Да. На них, на людей, на сценаристов, на выборы, на коллаборационистов, на то, как легко предавали друг друга. И на себя — потому что понимал их. Всех.

Она смотрела внимательно. Ни тени осуждения.

— Ты плакал?

Я отвёл взгляд.

— Постоянно. Когда Старбак ушла. Когда Розлин сказала, что никогда не сдастся. Когда Адама пил у её могилы. Когда Саул Тай наконец признал, кто он. Это было… слишком лично. Я ведь, чёрт возьми просто хотел научную фантастику. А получил всё это... Чёртова ода повторяющимся ошибкам, которые мы совершаем снова и снова.

— Ты получил правду в обёртке из фантастики. Люди выдумывают высшие силы, чтобы оправдать свои страхи. Машины ищут душу, потому что сами не верят, что могут быть живыми по-настоящему. А между ними — вечная война. Внутри себя.

— Финал. — Я тяжело и протяжно вздохнул. — Он разделил меня. Красиво, поэтично. Но не дал ответов. Как будто меня привели к последней двери, показали замочную скважину — и ушли, так и не открыв её.

Лёгкая и понимающая улыбка едва тронула губы Шестёрки.

— Потому что ответы не за ней. Ты знаешь где они…

Она посмотрела на меня так, будто знала, что я и сам это понял тогда. Она знала то что именно я понял.

— Так что теперь? — спросил я. — Я должен понять, кто я  — человек или сайлон?

— Ты ведь сам уже всё понял, — мягко улыбнулась она, — теперь ты должен выбрать свой путь, которым ты пойдёшь, зная всё…

Я медленно встал. Ноги дрожали. Но я устоял. Я ощущал себя… другим. Внутри — тишина и спокойствие. Её голос звучал проникновенно, но в нём не ощущалось давления. Будто приглашение увидеть, наконец, то, что сам от себя скрывал всё это время.

— Значит, всё это правда…

Шестёрка посмотрела за открывшийся в стене иллюминатор. Там была галактика. Огромная. Молчаливая. Влекущая. Корабли огромного флота бороздили безграничное пространство в поисках нового дома.

Я смотрел на всё это очень долго, не проронив ни слова. Казалось, целую вечность. Шестёрка и центурион стояли рядом, давая мне прийти в себя и осознать всё то, что обрушилось на меня за этот час. Когда я смог оторвать взгляд от этого ошеломительного вида, сбивающего с ног, перевёл его на свои руки. Они всё ещё дрожали. Но уже не от страха.

— Всё это уже было… — Шёпотом повторил я пророчество, явившееся единственным, казалось, законом вселенной.

— И всё это случится вновь.