О дезертирах, жандармах и поддельных бумагах

В 1914 году Российская Империя вступила в Первую мировую войну, как тогда ее еще называли, Германскую. И далеко не все россияне с воодушевлением и радостью шли бить немца. Некоторые предпочитали бежать и скрываться по ночлежкам, перебиваясь ворованными деньгами и продуктами. Но полиция и охранка не дремали…

24 ноября 1915 года в Алексинском уезде Тульской губернии на станции Пахомово Московско-Курской железной дороги остановился пригородный поезд. Две дамы, едва покинув вагон, не растворились в толпе дачников и прочей публики, а бросились в местную полицию. Пассажирка Рожановская заявила, что в поезде у нее украли корзину с вещами, а ее спутница Саркина лишилась целого мешка со съестными припасами.

Расследование по горячим следам не затянулось. Уже на следующий день в версте к северу от станции с похищенными вещами были задержаны двое воинских нижних чинов. При них оказались удостоверения на имя казаков I Нерчинского казачьего полка Сергея Михайлова Бельского и Алексея Семенова Чупрова. Закономерно предположив в них дезертиров, унтер-офицер станции Пахомово Лебедев доставил казаков в Тульское отделение Московского жандармского полицейского управления железных дорог.

Там их допросом занялся лично начальник управления Александр Васильевич Зверев, ротмистр Отдельного корпуса жандармов (получил это звание 6 декабря 1907 г.).

подпись А.В. Зверева на протоколе, 1915 г.

Подозреваемые запирались недолго. Оба признались в том, что назвались подложными именами, что никакие они не унтера, а вполне себе рядовые. «Бельский» оказался казаком действительной службы I Нерчинского полка из станицы Ундинской Михаилом Федоровым Лысковцевым, а «Чупров» — так же казаком действительной службы того же полка Демьяном Ивановым Ушаковым.

Доказать свою личность Лысковцев пытался, используя поддельное удостоверение Командира I Нерчинского полка Забайкальского казачьего войска на имя Сергея Бельского, Михаила Лысковсцева и некоего Алексея Волкова, якобы командированных в г. Москву для получения интендантского груза, выписанное 13 ноября.

Его подельник Ушаков предъявил удостоверение командира того же полка от 14 ноября на имя нижних чинов Сергея Бельского и Алексея Чупрова, командированных в гг. Москву и Тулу для получения интендантского груза. Также при нем обнаружился экстренный отзыв командира того же полка на имя фельдшера полка, кандидата на классную должность Бельского, а с ним еще трех нижних чинов, для поездки из Москвы до Орла за медицинскими принадлежностями.

Невооруженным взглядом было заметно, что стоявшие на всех трех документах мастичные штемпели командира полка и оттиски печати полка были грубо подделаны. А подписи командира и его адъютанта оказались неразборчивы.

Все три удостоверения оказались написаны одной рукой, причем человека, хорошо знакомого с делопроизводством полковых канцелярий.

В конце концов Лысковцев и Ушаков сознались, что поддельные бумаги они купили в Москве, заплатив по 5 рублей за каждую. Лысковцев упомянул, что там же, в Москве, он познакомился девушкой Марией, с которой, бывало, проводил время по чайным. Она и свела его с неким неизвестным мужчиной в форме унтер-офицера (особая примета: на шее носит черный револьверный шнур со спрятанными в карман концами). Встреча состоялась в одной из чайных Сокольников на Ивановской улице. «Унтер-офицер» тогда поинтересовался у Лысковцева, есть ли у него при себе бумаги, дающие право находиться в чайной. Естественно, таковых не оказалось, и он потребовал проследовать с ним к воинскому начальнику. А уже на выходе из чайной предложил Лысковцеву сделку. Ушаков приобрел свои бумаги тем же способом…

В тот же день, 25 ноября, уже на ст. Тарусская произошел еще один случай, похожий на вышеописанный, как две капли воды. Пассажир поезда №3сев Сальников заявил в полицию о краже у него кошелька, в котором находилось 367 рублей. Двоих похитителей быстро нашли на той же станции, но, увы, они успели потратить большую часть средств. При них оказались удостоверения на имя, опять же, нижних чинов: рядового 68-го пехотного Бородинского полка Ивана Егорова Воронина и старшего унтер-офицера 159 полевого запасного госпиталя Ивана Андреева Кашина. Пострадавшему вернули изъятые 160 кровных, а задерженных правонарушителей унтер-офицер ст. Тарусская Семченко препроводил пред грозные очи ротмистра Зверева.

И вновь начальник управления лично взялся за допрос. В итоге задержанные после целого ряда данных ему сбивчивых ответов доложили, что и назвались они ложно, и документы их подложные. «Воронин» оказался рядовым II пехотного Псковского полка Петром Тихоновым Седовым, а «Кашин» — также рядовым 193 пехотного Свияжского полка Болеславом Антоновым Григоловичем. У Седова было поддельное удостоверение от воинского начальника о командировании его в г. Ярославль по делам службы, а Григолович прикрывался бумагой об увольнении в отпуск по 29 октября за подписью главного врача госпиталя. Неудивительно, что оба документа оказались явно написаны одной рукой.

Седов и Григолович признались, что купили бумаги у какого-то прапорщика в г. Смоленске при содействии неизвестного им солдата, заплатив по 7 рублей за каждую. Солдат, видимо денщик помянутого прапорщика, представившийся Николаем, рядовым 10 пехотного Ингерманландского полка, для продажи подобных документов посещал чайную «Елизаветы Ивановой» на смоленском базаре в каменном доме. Как Седов с Григоловичем узнали позже, прапорщика вместе с «Николаем» вскоре после их встречи арестовали за продажу большого количества (до 800) поддельных бумаг.

Дальнейшие опросы всех четырех задержанных показали, что все они дезертиры, бежавшие из запасных частей, куда поступали из разных лазаретов по излечению полученных ранений. Так, например, Михаил Федоров Лысковцев на момент 19 февраля 1915 года находился в госпитале Курляндской общины сестер милосердия (г. Митава Курляндской губернии). В бегах все четверо находились уже продолжительное время, ютились в разных городах, но преимущественно, в Москве, ночуя на этапных пунктах, вокзалах станций, по ночлежкам и другим притонам. И неизменно уклонялись от явки в свои части. Все задержанные за исключением Седова в совершении ими поездных краж признались.

После допросов всех четверых дезертиров ротмистр Зверев передал в распоряжение Тульского уездного воинского начальника. А изъятые у них бумаги остались в канцелярии Тульского отделения Московского жандармского полицейского управления железных дорог для дальнейшей разработки сведений о снабжении нижних чинов подложными документами.

на станции Пахомово, Заокский район Тульской обл., фото 2025 г.

По материалам:

ГУ ГАТО Ф.90 Оп.6 Д. 717 Л. 284-285 об

Путеводитель по Московско-Курской железной дороге. — Москва : Упр. Моск.-Кур., Нижегор. и Муром. ж. д., 1905. — [3], 408 с., 3 л. пл. : ил. : 22. ; стр. 189

Памятная книжка Тульской губернии на 1915 год / Изд. Тул. ГСК; Под ред. чл. ком., и. о. секр. Е. И. Скабаллановича. — Тула : Тип. губ. правл., 1915. — IX, 8, 214, 45, 94, LVI c.. ;

Список ротмистрам армейской кавалерии по старшинству Сост. по 15 сент. 1916 г.. — Санкт-Петербург : Воен. тип., 1916. — XII, 71 с.; 15 ; стр. 10

Именной список раненых и больных офицерских и нижних чинов, помещенных в лечебных заведениях. №56, стр. 55