Герои рассказа логичность поступков.

Вот мне пишут, что мой герой поступил нелогично, там попал не туда, здесь оказался не с того бока. Выходит, я самый нелогичный автор в мире — увы и ах.

Решил проверить, как с логикой у классиков. Взял два хрестоматийных произведения — «Два капитана» Каверина и гениальную пьесу Чехова «Дядя Ваня».

Начнём с Каверина. Его главный герой живёт с тёткой, ловит раков и однажды вместо рака вытаскивает сумку почтальона с письмами. И что же? Не несёт её в отделение, а всю зиму читает чужие послания как увлекательный роман. Логично? В одном письме некий капитан пишет жене — и вокруг этого клочка бумаги потом выстроится вся история. Потом герой сбегает в Питер, становится беспризорником, попадает в детдом. И кто же там руководитель? Брат того самого капитана из письма! (Логично, да?). Влюбляется герой в дочку этого капитана, становится лётчиком и во время войны совершает вынужденную посадку аккурат на том самом северном острове, где затонул корабль капитана. Совпадение? Не думаю. Просто автору надо было — он и отправил. А там, логично или нет, его дело. Он историю рассказывает, а не досье составляет.

Теперь возьмём Чехова (сразу прошу прощения у тех, чьи религиозные чувства к Антону Палычу я могу задеть). Сюжет: четверо мужчин, две молодые женщины и одна старушка. Один мужик, Вафля, не в счёт — он фон. Остальные трое гоняются за одной замужней дамой. Догнать не могут, хотя врач (ну а кто же ещё? Смотрим на профессию Чехова) вечно бухает, философствует о лесе и жаждет её заполучить. Дядя Ваня тоже хочет, но он не врач, поэтому тоже не выходит. Все невыносимо страдают: кто по бабе, кто по прошлому, кто просто так. Бабы плачут, мужики пьют и стреляют из пистолета с двух метров — и мимо.

Хочется спросить: дядя Ваня, вы из дома-то выходили? Других женщин не видел? Или только в 47 лет впервые узрел жену брата? Хорошо, что тот приехал, а то так и прожил бы без любви. И что за гениальность в этом докторе, от которой все сходят с ума? На плейбоя он не тянет: вечный алкаш, денег нет, по деревням мотается. Сравним с Вронским из «Анны Карениной» — вот это лакомый кусочек: блеск, деньги, слава лучшего наездника. А тут — доктор. И это, мать вашу, Чехов. Гений! А не кто-нибудь.

Вывод для всех критиков логичности: литература живёт не по законам бухгалтерского отчёта, а по законам художественной правды. Если история захватывает, если веришь в страсти и боль героев, то все «совпадения» и «нелогичности» становятся просто ступеньками сюжета. Главное — чтобы было честно по отношению к жизни, которую автор создаёт на страницах. А она часто бывает очень и очень нелогичной.