Новый год для одиноких (рассказ)

Можно ли хорошо встретить Новый год в одиночестве?

За сорок лет своей жизни Вере ещё не доводилось задаться этим вопросом. Сначала над новогодним чудом трудились мама и папа, потом завертелся весёлый вихрь студенческих посиделок. Позже несколько лет подряд бой курантов Вера встречала с это-точно-теми-самыми, с кем мечталось создавать уже свою маленькую сказку для собственных детей. Длинная череда неудач на личном фронте долго не могла подкосить неунывающую Веру, которой казалось, что вот-вот, и она всё же наконец научится разбираться в мужчинах и построит свою семью.

Когда энтузиазм начал иссякать, потянулись ласточки разведённых подруг. Тех, кто раньше всех запрыгнули в вагон взрослой жизни. Чем старше становилась Вера, тем быстрее рос круг одиноких знакомых – и только суетящиеся под ёлками дети напоминали, что между беззаботным студенчеством и сегодняшним днём были годы в какой-то другой вселенной. 

На несколько лет затянула с головой работа – ипотека сама себя не погасит. С постоянными сверхурочными время пролетало незаметно, отщёлкивая праздники один за другим, начисто стерев из памяти почти десятилетие.

А потом Вера вляпалась в эпопею по имени Игорь.

Игорь не хотел, чтобы Вера общалась с разведёнными подругами. По его мнению, женщины, не сохранившие свои семьи, не могли научить ничему хорошему. Он был достаточно тактичен и воспитан, чтобы никогда не говорить такого напрямую, и достаточно умён и настойчив, чтобы постепенно занять всё свободное пространство в Вериной жизни.

Игорь любил красиво и убедительно рассуждать о семье. О будущих детях, об ответственности. О том, как современное общество загубило институт отношений между мужчинами и женщинами. О том, как он рад, что Вера его понимает, и что их семья будет самой крепкой и правильной.

А потом попался с голой задницей на одной из Вериных подруг. Из тех разведённых, что не могут научить ничему хорошему. На Вериной же постели. А из его речи выходило так, что Вера сама виновата, и надо предупреждать, когда возвращаешься раньше с работы.

И ведь как-то оно случилось всё разом – Игорь с его задницей, Верины сорок лет, раскол с подругами от того, что версии истории значительно разнились. Никогда ещё у Веры не было такого паршивого декабря, и даже повсеместные километры гирлянд и игрушек не помогали.

Папы не стало ещё несколько лет назад. Мама, по сложившейся уже традиции, уехала отмечать в свой любимый пансионат, где Верины ровесники могли быть разве что среди персонала, но не среди отдыхающих. Брат нежился с семьёй у тёплого моря, а ни с кем из подруг встречаться не хотелось, даже с теми, кто принял её сторону в конфликте.

Вот и выходило, что во всём огромном мире Вере не нашлось места ни за чьим новогодним столом. А свой стол завести так и не получилось, и почему-то именно сейчас появилась пугающая мысль, что может не получиться уже никогда.

Ёлка, как обычно, подмигивала и переливалась разноцветными огоньками. Холодильник привычно был под завязку забит продуктами разной степени вредности всех оттенков вкусности.

Но внутри было не привычно и не обычно. Внутри было холодно, пусто, и от этого страшно.

Несколько дней отпуска перед Новым годом Вера выбила ещё в прежней жизни – той, где она собиралась готовить стол для них с Игорем и его друзей, двух «правильных» семейных пар. И сейчас она жалела, что не написала заявление и не спряталась от тревожных мыслей в работе.

Хотя в глубине души понимала, что от такого – не спрячешься. Можно отсрочить, отвлечься, но далеко ли убежишь от того, что засело внутри?..

Домашние дела закончились, совсем. И единственное, чем оставалось занять руки – бесконечное, безрадостное, но хоть чуть-чуть отвлекающее зависание в болоте соцсетей.

Приторно-жизнерадостный контент утешающе разбавлялся постами и мемами менее удачливой части человечества. Беды были у каждого свои: проблемы со здоровьем, смерти близких, разводы, потеря работы, безденежье… Но так или иначе все они приводили к одной мысли: что Новый год – никакой не праздник. Обычный день, в который обычные жизненные сложности воспринимаются только острее. А новогодние чудеса существуют разве что для детей – и то только потому, что им отчаянно врут родители, прикрывая от реального мира…

Вера встряхнула головой и отбросила телефон, как ядовитую змею.

К чёрту.

К чёрту Игоря. К чёрту одиночество. И тревогу, поселившуюся внутри, тоже к чёрту.

Ну и что, что её мечта так и не сбылась. Сорок лет Вера не унывала и не сдавалась, и сейчас начинать уже поздновато. Подняв с ковра укоризненно блеснувший экраном телефон, Вера набрала пост в одной из местных групп.

«Новый год для одиноких.

Меня зовут Вера, мне сорок лет, я вкусно готовлю и не хочу встречать Новый год одна. Ул. Литейная, пишите о себе в личку, в ответ скину полный адрес».

Отправила не перечитывая, пока не передумала. И принялась ждать.

К Вериному удивлению, людей, отговаривавших её от этой затеи, оказалось не меньше, чем желающих прийти в гости. За следующие несколько часов она получила больше мнений о себе, чем за весь предыдущий год – и явно больше, чем просила или нуждалась. Но были среди критики и откровенного хамства и дельные советы – например, пускать к себе не всех подряд, а только тех, кто спрашивает о своём посильном вкладе в праздник, в виде еды, украшений или помощи. И хоть изначально Вера планировала просто угостить тех, кто откликнется, ей показалось, что это разумный фильтр, чтобы не оказаться в компании совсем уж маргиналов.

К вечеру список приглашённых был сформирован, создан чат, пост с приглашением – удалён, а Вера, убеждённая что ни за что не сможет уснуть, отключилась, едва коснувшись головой подушки.

Сочельник прошёл как положено – в хлопотах. О том, что хлопочет она для совершенно чужих людей, Вера старалась не думать.

Первой пришла Ира. Миловидная, уютная блондинка лет сорока пяти. Она так смущённо улыбалась, что у Веры отлегло, и затея начала выглядеть вовсе не такой дурацкой, как пытались в этом убедить.

– Спасибо за твоё приглашение. Сама бы я на такое ни за что не решилась, но и идти куда-то, где развлекают за деньги, тоже не хотелось – дорого, да и грустно как-то… Для меня Новый год – праздник домашний, а дома уже никого не осталось. У детей свои вечеринки, у друзей семьи, а я вот как-то одна…

Разговор завязался легко. После Иры пришла молчаливая Наташа с полной сумкой еды. Глеб и Саша пришли вдвоём, и Вера забыла кто из них кто, едва они представились.

Квартира наполнялась людьми, становилось шумно, тесно, но весело. Щеголеватый Влад рассказывал о своей поездке в Новую Зеландию. Почти неприлично таращась, от него не отрывалась совсем молоденькая девушка Нина.  То ли Саша, то ли Глеб помогал Наташе, сновавшей между кухней и залом едва ли не чаще самой Веры.

Через час не очень-то сильная в запоминании лиц Вера запуталась совершенно. Но странным образом одновременно это перестало её смущать.

Хотя последнего гостя она всё же запомнила. Внешне он был совсем непримечательным, и никак не выделялся среди других, но из беседы стало ясно, что Костя один из тех, кто настойчивее всего отговаривал Веру звать в гости незнакомцев.

«Пришёл посмотреть, что из этого выйдет» – едва заметно улыбнулся он.

А выходило на удивление неплохо.

К бою курантов почти все нашли себе место. Разномастная толпа разбилась на кучки по интересам, то и дело из разных уголков квартиры доносился смех. Сама Вера порхала от одной компании к другой, нигде не задерживаясь надолго. Одиночество отступило, испугавшись голосов и улыбок, и тревога ушла вслед за ним.

То и дело звучали тосты. За хозяйку, за знакомство, за Новый год. В какой-то момент Вера осознала, что количество алкоголя минимум втрое превышает то, что запасала она – и это только из тех бутылок, что открыто стояли на столе. Между тем в ход пошла фляжка от Влада с «невероятным доминиканским ромом», а из кухни доносилось странное хихиканье, вовсе непохожее на обычный смех любого из гостей, звучавший до этого.

Вера не успела понять, в какой момент всё пошло наперекосяк. Когда внезапно ушла молчаливая Наташа, попрощавшись лишь с ней, сочувственно сжав её плечо перед выходом? Когда Влад и Нина, никого не стесняясь, забаррикадировались в спальне? Когда разбилась первая тарелка?

Ну а когда то ли Саша, то ли Глеб начал блевать на кухне, отрицать потерю контроля над ситуацией стало невозможно.

Вера снова перемещалась от одной компании к другой. Но на сей раз не за приятными беседами, а в попытках хоть что-то спасти или исправить. Половина гостей разошлась, многие – не прощаясь, но оставшиеся «веселились» с утроенной силой. В какой-то момент Вера отчётливо поняла, почему именно эти люди остались одни на Новый год. Хотела признаться Косте, что он был прав, но Костя оказался в числе ушедших по-английски.

Потом стало совсем лихо. Антон, минимум вполовину превосходивший Веру по весу, возрасту и наглости, решил, что их встреча – это судьба. А Влад с Ниной очень кстати освободили хозяйскую спальню.

На Верино счастье, хоть и пьяные вдрабадан, но всё же нашлись гости, не потерявшие связь с реальностью и подобие приличий.

Но по-настоящему для Веры всё кончилось ближе к полудню, когда удалось вытолкать Глеба и Сашу, уснувших прямо за столом.

Ещё недавно нарядная и уютная квартира представляла собой жалкое и довольно противное зрелище. Хотелось плакать, но Вера почему-то засмеялась. И решила, что уборка может подождать. Лечь на кровать побрезговала, а менять бельё не было сил. Освободив диван от мандариновой кожуры, обёрток от конфет и бутылок, свернувшись почти по-кошачьи, Вера легла спать.

В конце концов, могло быть и хуже.

***

Разгребать бардак и оценивать причинённый ущерб оказалось не грустно и не брезгливо. Даже почти не жаль разбитого и испорченного, а скорее даже весело – настолько это напомнило Вере студенческие годы. Некоторые гости были старше Вериных родителей того времени, но нашкодили в точности как подростки.

В конечном итоге, советчики были правы – затея встречать новый год в компании незнакомцев и правда вышла скверная. Но и Вера была права – от одиночества это помогло, даже с запасом. Поэтому когда зазвенел дверной звонок, Вера долго сомневалась, стоит ли открывать.

На пороге стоял Костя, с пакетом в руках.

– Прости, что я вчера ушёл, не прощаясь. Я примерно представлял как всё пойдёт. Пришёл в надежде на новогоднее чудо – ну а вдруг всё же оказался бы неправ. Да и на такую отчаянную хозяйку глянуть хотелось. А когда всё скатилось к ожидаемому, дальше уже было неинтересно.

– А сейчас зачем вернулся? – полюбопытствовала Вера. Она не слишком любила нотации на тему «я же тебе говорил», уж очень они напоминали ей Игоря. Но у Кости вышло как-то беззлобно, без привычного оттенка злорадства, а скорее стыдливо.

– Помочь с уборкой. Сам Новый год мы встретили неплохо, и ты не заслужила разгребать это всё в одиночку.

Из пакета появились перчатки и хороший пятновыводитель для мебели и ковров. Вера знала эту марку – средство было отличное, она сама такое покупала, но пару недель назад выкинула остатки из-за истёкшего срока годности, о чём сегодня уже не раз пожалела.

«Так вот вы какие, ухаживания за сорок» – усмехнулась про себя Вера. Но за помощь и средство благодарность чувствовала вполне искреннюю.

К концу уборки она усомнилась в романтичности Костиных намерений, так как в их общении не проскальзывало и намёка на флирт. Гипотетически было немножко жаль, что не вышло красивой истории про новогоднее чудо, а практически – не очень. Первое впечатление осталось прежним: Костя не отталкивал, но и не привлекал. С ним комфортно общаться, но внутри ничего не ёкало.

Поэтому когда он вдруг поцеловал её, Вера удивилась. Но возражать не стала: отчасти из любопытства, отчасти из благодарности. В конце концов, много ли знакомых ей мужчин были готовы помочь с уборкой, да ещё первого января?..

Любовью Костя занимался так же обстоятельно, как и домашними делами. Старательно, неторопливо, и абсолютно без огня.

Вера была убеждена, что на этом всё и закончится.

И ошиблась.

Насколько неласков и неэмоционален Костя был на словах, настолько же надёжен он оказался в поступках.

Они регулярно проводили вместе время, он никогда не опаздывал, не пропадал, быстро отвечал на все сообщения и звонки и всегда делал то, что обещал. Не читал Вере нотаций, не закатывал сцен и истерик, не манипулировал и не пытался её перекроить под себя.

Но всегда оставался слегка чужим и отстранённым, словно они соседи, а не любовники, хотя секс у них был как по графику.

«Вот оно, новогоднее чудо для взрослых, – думала Вера. – Но в конце концов, много ли я знаю о нормальных отношениях? Я до сорока лет так и не вышла замуж, хотя всегда хотела. Какие ещё нужны доказательства, что я не разбираюсь в мужчинах? А Костя не похож ни на кого, с кем я была когда-либо. С ним хотя бы детей растить будет не страшно».

Но поднять вопрос о том, хочет ли он вообще детей или жениться, было как-то неловко. Поэтому Вера молчала, и изо всех сил старалась обращать внимание только на хорошее.

На удивление, Костя стал не единственным «сувениром» с той вечеринки. Вера регулярно общалась с Юлей, которая ушла задолго до переломного момента, потому что работала тридцать первого и рано захотела спать. Наташа оказалась заядлым театралом, и у Веры теперь всегда была компания для выхода в свет.

Даже Саша и Глеб после новогодних праздников вышли на связь и извинились за беспорядок. Саша бесплатно поменял Вере смеситель.

Как-то очень незаметно наступила весна. 

Но ни яркое солнце, ни оголтелый щебет птиц, ни оживающая природа не смогли побороть странную хандру и оцепенение. Вера даже впервые в жизни всерьёз вознамерилась поработать с психологом в надежде разобраться, почему она не рада, что ей наконец попался нормальный мужчина.

Но не успела.

В один из дней, когда Костя привычно остался у неё ночевать, он внезапно сказал:

– Вера… Мне нужно поговорить с тобой. Даже не знаю, как начать…

«Сейчас он будет делать предложение» – подумала Вера. И вдруг поняла – она этого не хочет. Совсем. До ужаса.

И наплевать, что Костя человек слова. Что может помочь по дому, что не сделал ей ничего плохого. И пусть это и правда важно, но остальное важно тоже.

Она хочет, чтобы он улыбался после того, как поцелует. Чтобы радовался встрече, чтобы смеялся с ней над милыми пустяками. Чтобы обнимал её не только на прощание, чтобы хотел прикасаться – просто так, без повода.

Чтобы любил. 

Может быть, у неё этого никогда уже не будет. Но на меньшее она не согласна.

Это озарение настолько заняло Верины мысли, что до неё не сразу дошло, что говорит Костя. А он между тем извинялся. И лицо у него было самое живое за все эти месяцы.

– … ты замечательная, правда. Немножко легкомысленная, добрая с излишком, но для девушки это даже хорошо. И красивая ты, и хозяйка… Я какими словами только себя не ругал. Вот чего мне, дураку, ещё надо? Мы ведь даже не поругались с тобой ни разу. Я сам не пойму, что не так…

Как только Вера осознала, что он не делает предложение, а бросает её, она засмеялась. Костя неправильно истолковал её реакцию и замолчал в замешательстве. А она обняла его – крепко, искренне, наконец без стеснения, и сказала:

– Какой же ты всё-таки хороший!

***

Зима выдалась тёплой.

Вера размышляла, что бы придумать по поводу необычно солнечных и мягких выходных, когда ей позвонил Костя. Звонок её не удивил – после того, как они расставили все точки над «и», общение у них пошло гораздо веселее, хоть и значительно реже. Оказалось, что с мужчинами тоже можно дружить, и при отсутствии романтического интереса выходит это вполне себе замечательно.

– Что я могу сделать для тебя, мой добрый друг? – почти пропела она в трубку. И готова была поклясться, что на том конце провода Костя ей улыбался.

– Вообще-то правда можешь. Я, можно сказать, по официальному поводу. Скажи, пожалуйста, ты уже решила, как будешь отмечать новый год?

Вера вдруг поняла, что до праздника осталось всего ничего. Но впервые за долгие годы это её совсем не тревожило – она твёрдо знала, что как бы ни было, будет хорошо. А Костя между тем продолжал:

– Есть у меня хороший товарищ, Олегом звать. И посетила его та же идея, что и тебя в том году.

– И что, ты его тоже отговаривал? – улыбнулась Вера.

– Обижаешь! Меня жизнь всё же кое-чему учит. Мы быстро к консенсусу пришли. Празднику для незнакомых – быть. Вот только незнакомых хозяину и друг другу, и приглашаем мы не в интернете, а через друзей и родных. Чтобы убираться потом поменьше пришлось. Я вот тебя рекомендовал. Придёшь? Сдаётся мне, у вас с Олегом много общего. Да и вообще компания на редкость интересная получается.

Вера кивнула, как будто Костя её видит. Где-то глубоко-глубоко внутри зарождалась уверенность – в этот раз новогоднее чудо случится именно так, как надо.

С Новым годом, друзья! Пусть огненная лошадь исполнит каждому самую заветную мечту!