Саша (Часть I).

Сложно вспомнить, как я тут оказался. Но куда больше меня волновала та, с которой я здесь нахожусь. Мокринский мост у самого его основания, в разные стороны от которого шли деревенские дома. Я держал Сашу за руку и шёл вместе с ней по лестнице, которая вела к мосту над маленькой речкой, проходившей под ним.

Я повернулся, посмотрев на неё, а она улыбнулась, слегка оскалив зубы и немного прикрыв глаза. Мы уже шли над рекой, и она спросила:

— Сколько лет он здесь уже стоит?

Я открыл интернет и прочел первую попавшуюся статью с датой основания.

— Около ста пяти или ста десяти лет.

Она посмотрела вверх. В её глазах можно было увидеть восхищение, к тому же мы шли под руку во время заката и как раз успевали посмотреть на него с высоты этого моста.

Когда мы уже поднимались по лестнице с другой стороны реки, можно было услышать визги людей, поднимавшихся на тарзанке по тросу. А что? Прибыльная идея — разместиться здесь, в окрестностях Канаша, с оборудованием для этого. К тому же люди посещают этот мост далеко не первый день. Саша посмотрела на поднимавшегося ввысь человека, который своим криком явно разрушил чьи-то намерения заснуть в тишине, и сказала:

— Я бы побоялась так подниматься.

Усмехнувшись, я ответил:

— Хочешь попробовать?

Она посмотрела на меня удивлёнными глазами и, прижавшись поближе, ответила немного посмеиваясь:

— Н-е-ет.

А потом взяла меня под локоть, и мы продолжили путь.

Поднимаясь вверх и смотря вниз, мы видели, как бегали по свободной территории маленькие щенки, как ходили люди на своих участках и как в домах, идущих от моста, загорался свет. Мы поднялись на вершину, тут можно было забраться на сам мост. Лестниц или подмостков здесь не было, как и людей, берущих деньги за право войти на него. Мост — это своего рода памятник стратегически важному объекту времен Великой Отечественной войны. Чтобы попасть на него, приходилось взобраться через то, что стояло у его начала, — ведь ни дороги, ни рельсов на самом мосту, которые когда-то для неё предназначались, здесь тоже не было. Два человека — мужчина и женщина средних лет — подошли к началу моста и спрыгнули. Улыбнувшись нам, они пошли к дороге, по которой можно было спуститься.

Я подвинул поддон, стоявший набок у начала моста, сделав импровизированную лестницу. Поправив пальто, забрался на мост и протянул Саше руку.

— Спасибо.

Она улыбнулась и снова взяла меня под локоть.

Мы шли по старому мосту. Где-то были небольшие ямки с торчащей арматурой, взглянув на которые можно было увидеть начало дороги, по которой мы поднимались; где-то — проросшие травой маленькие участки, а где-то и вовсе грязные следы обуви на опорах, где не было ничего, что могло бы страховать на случай, если замешкаешься. Саша смотрела на закат, я — на неё. Оранжевое солнце, уходящее за горизонт, в её глазах давало странное, но до невозможности приятное чувство где-то внутри. Ещё недавно, в шестом классе, это называлось «бабочками в животе», но сегодня мне казалось это чем-то большим, чем то, что можно было сформулировать, будучи ребёнком.

Саша повернулась в мою сторону и снова улыбнулась. В голове мельком прошла фраза: «Ни на что не променяю эту улыбку». Она потянула голову ко мне и поцеловала в щеку.

— Я тоже тебя люблю, — сказал я, продолжая любоваться видом.

Она слегка посмеялась и снова направила взгляд к солнцу.

— Может, остановимся пока здесь? — спросил я, доставая пачку сигарет.

— Да, давай. О, поделишься?

— Конечно.

Она удивилась, будто не знала, что я закупил всё запасом — от лёгкой еды и напитков до сигарет. Я достал из пачки две сигареты, протянул ей одну, затем достал из кармана зажигалку, прикурил и отдал ей. Пытаясь прикурить, ветер не давал ей этого сделать. Я усмехнулся и наклонил к ней голову с сигаретой, она сделала то же самое и прикурила от моей зажжённой сигареты. Подняла голову и протянула мне зажигалку.

— Спасибо, — произнесла она с насмешливой улыбкой.

Я взял зажигалку и убрал в карман. Посмотрел на закат. Она развернулась и тоже обратила лицо к закату. Сделала шаг назад, чтобы поравняться со мной. Я приобнял её, положив руку на плечо. Вдвоём мы прикоснулись головами друг к другу наслаждаясь зрелищем.