Щербачев. Творчество

Уже в консерваторские годы Щербачев написал немало произведений. Это романсы на стихи Бальмонта и Тютчева, Картина для симфонического оркестра «Вега», Первая и Вторая сонаты  для фортепиано, «Сказка» и «Шествие» для большого симфонического оркестра,  программная сюита для фортепиано «Нечаянная радость», навеянная поэзией А. А. Блока, Первая симфония.

Круг композиторских интересов Щербачёва был очень широк и разнообразен.  Стремление к нестандартным составам приводит композитора к уникальному в мировой литературе Нонету для женского голоса (без слов), флейты, арфы, фортепиано, струнного квартета и... балерины - исполнительницы пластической партии. Нонет был эффектно поставлен в Мастерской Общедоступного передвижного театра Н. Н. Евреиновым и П. П. Гайдебуровым с участием знаменитой примы Мариинского театра Ольги Преображенской  И на многочисленных премьерных и последующих исполнениях Нонет пользовался большим успехом.

https://ya.ru/video/preview/2096646961457153872

Но, конечно, главным для Щербачева являлось симфоническое творчество. Первая симфония, как говорилось, была написана в студенческие годы. Завершенная в 1927 году Вторая симфония – одна из вершин  его творчества. Пятичастная симфония, по сути дела, вокально-симфонический цикл на стихи Александра Блока, любимого поэта Щербачева, задумывалась композитором как вторая половина своего рода концертного «двухвечерия». В первый вечер предполагалось исполнить фортепианный цикл «Нечаянная радость», с программными стихотворными эпиграфами Блока к каждой части, и романсы на стихи Блока, а во второй вечер Симфонию.https://ya.ru/video/preview/18441761173255591253

https://ya.ru/video/preview/13112183852737618929

Однако замысел автора так и не был осуществлен. Премьера Второй симфонии, состоявшаяся в конце 1927 года, более шестидесяти лет оставалась единственным ее исполнением. Лишь в 1989-м, в год столетия Щербачева, она была возрождена в Ленинградской филармонии. Всего же перу композитора принадлежат пять симфоний, а также три симфонические картины и две сюиты.

В его творческом наследии - камерно-вокальные и камерно-инструментальные произведения, песни, музыка к спектаклям «Полководец Суворов» и «Великий государь», и кинофильмам: «Гроза», «Балтийцы», «Станица дальняя», «Композитор Глинка». Особой удачей композитора стала музыка к фильму Владимира Петрова «Петр Первый». На ее основе Щербачев создал симфоническую сюиту.

Но прославило Щербачева его единственное сценическое произведение – «Табачный капитан». К работе над «Табачным капитаном» (называть ли его опереттой или  комической оперой), Щербачев шел всю свою творческую жизнь.

Сочинение «анонсировалось», точнее сказать, предугадывалось самим автором в статье под заглавием «О новых работах» в журнале «Искусство и жизнь», 1940 г № 8). «Табачного капитана» Щербачев «напророчил» себе за два года до того, как получил на него заказ. В названной статье он признавался: «Очень хочется поработать на веселом комическом материале. Ничего такого не было до сих пор в моем творчестве. А есть потребность окунуться во что-то, наполненное пенящимся весельем, жизнерадостностью, заражающим юмором. Что бы это ни было водевиль, лирическая кинокомедия, оперетта, я поработал бы для этого с удовольствием».

Будучи художником требовательным, отчаянно рефлексирующим по поводу любых своих начинаний, композитор долго лелеял театральные проекты. Среди них замыслы опер «Петр І» и «Иван Грозный» (для нее уже было готово либретто В. Шишкова). Щербачев начал, но не завершил оперу «Анна Колосова» на либретто С. Спасского  -  исполнялись лишь отдельные сцены. Среди неосуществленных проектов  - балет «Орфей» - по драматической поэме А. Полициано.

Поэтому, получив мастерское либретто Н. Адуева, предлагавшее сюжет из Петровской эпохи - историю крепостного башкира Ахмета, за природную сметку и сноровку в морском деле назначенного Петром в капитаны вместо глуповатого барина-недоучки, Щербачев с жаром принялся за работу. Это было в тяжелейшем 1942-м, когда композитор находился в эвакуации в Новосибирске.

Заразившись юмором и пенящимся весельем сюжета, Щербачев проявил те свойства своего таланта, которые позже пригодились и в финале Пятой симфонии. Естественно, живописуя одну и ту же эпоху, партитуры музыки к кинофильму «Петр І» и «Табачного капитана» оказались «сообщающимися сосудами». Некоторые музыкальные фрагменты целиком перенесены из кинофильма в оперетту (или комическую оперу, можно назвать и так), другие близки по языку. Как и в кинофильме, музыка комических сцен пронизана танцевальностью.

«В танцевальной музыке... в шведских и русских тушах, в застольной музыке и виватах я пытался воссоздать картину и атмосферу петровского времени», - скажет позднее автор.

Главное в этой атмосфере - причудливое и вместе с тем органичное сочетание исконно русского начала с европейскими новшествами, вводимыми царем-реформатором. В открывающей сюиту увертюре плавному движению девичьего хоровода контрастирует решительно звучащий петровский кант. Подчеркнуто жеманный менуэт танцуется, что называется, «на цыпочках». Торжественное шествие сопровождают какие-то впрямь комические ужимки и реверансы. В лирической паване крестьянский хоровод органично сливается с аристократическим западным танцем. Парадную церемонию вновь завершает помпезный кант-виват. Звучит озорная, изящно инструментованная полька, в основе которой, по словам композитора, шведский народный танец. И, конечно же, венчает всё русская пляска.

«Вдумчивый «медлитель» в своем творчестве и лирический симфонист, - писал академик Асафьев в статье, опубликованной  в военном 1943 году, - Щербачев не торопится увеличивать число своих опусов. На данном этапе он склонился и очень удачно на сторону лирической музыкальной комедии и тем самым к общительному стилю...». «

«Табачный капитан» был написан Щербачевым с необычайной для него быстротой и к тому же в тяжелых житейских обстоятельствах, всего за полгода. Он был немедленно поставлен Московским театром оперетты, находившемся в Новосибирске вместе с Ленинградской филармонией. У этого произведения оказалась достаточно счастливая судьба - «Табачного капитана ставили практически все музыкальные театры страны. 

https://ya.ru/video/preview/2884036939565864282

https://ya.ru/video/preview/11516561194845744942

А в 1972 году произошла странная вещь.—режиссёр Игорь Усов снял на киностудии «Ленфильм» фильм  «Табачный капитан» на основе оригинального либретто Адуева, но полностью, номер за номером, поменяв музыку Щербачева на музыку композитора Игоря Цветкова, мало что из себя представляющую. Почему это пришло режиссеру в голову – Бог весть, но зрительского интереса фильм не вызвал, несмотря на участие в нем таких звезд, как Владлен Давыдов, Наталья Фатеева, Николай Трофимов, Людмила Гурченко, Георгий Вицин.

Итоговым сочинением композитора оказалась Пятая симфония. Ее Щербачёв вынашивал десятилетие: первая редакция прозвучала в 1948 году (21 декабря оркестром Ленинградской филармонии дирижировал Евгений Мравинский), а окончательная версия партитуры завершена к осени 1950 года (премьеры осуществил Натан Рахлин, дирижировавший 21 октября 1950 года в Киеве и 30 ноября в Ленинграде). Симфония замечательна органическим сплавом собственных композиторских завоеваний Щербачева и классических моделей русского симфонизма, прежде всего, Бородина и Рахманинова. Подобно могучему дубу, она укоренена в русской песенности, в самых древних, самых глубоких ее пластах, в знаменном распеве. Даже рядом с признанными шедеврами русской музыки Пятая Щербачева выглядит достойным осуществлением заветов Танеева и Глинки, мечтавших, говоря словами последнего, «соединить русскую песню и западную фугу узами законного брака».

https://ya.ru/video/preview/4988753269580673496

До середины 1960-х годов имя Щербачева постоянно присутствовало на филармонической афише. Сам Щербачев дважды появился за пультом Филармонического оркестра, сыгравшего под управлением автора Первую, на тот момент единственную  (1921) симфонию и Симфониетту (1932).

Из симфоний чаще других звучала последняя Пятая – под управлением Мравинского, Хайкина, Мелик-Пашаева, Рабиновича. Репертуарными были сюиты из музыки к кинофильмам «Петр I» и «Гроза». Вторую фортепианную сонату в Большом зале исполняла Мария Юдина. Камерно-ансамблевые произведения композитора  включал в свои программы Квартет имени Глазунова, его романсы и песни исполняли певцы.

Теперь музыка Владимира Щербачева незаслуженно полузабыта. Наверное, такова судьба наследия композиторов, которым, как Владимиру Щербачёву, выпала трудная роль быть связующим звеном, мостом из ХІХ века, века русской музыкальной классики - в бурный ХХ век. Такова судьба наследия Николая Мясковского, Сергея Василенко, Рейнгольда Глиэра. Но в любом случае, хочется пожелать тому, что оставил нам Владимир Щербачев, обрести более счастливую участь – оно того заслуживает.