Отцы и дети - 2
Автор: AnnaВ ленте увидела интересное уточнение по флешу от Мэлис https://author.today/post/762852
Отцы, только что узнавшие о своем отцтвстве и
не могу не продолжить - или едва ставшие отцами
Их тоже есть у меня
Под первый случай попадает Арно Брикасс, он же Фальго. Эпизод из Искры Странника
(на самом деле, Арно вполне допускал сию возможность, но особо не заморачивался. И вот тут такое)
- Принчепс Эрнан желает заключить соглашение со всеми кланами, которые примут его предложение. Фальго может и должен встать во главе такого союза.
- Ты приехал, чтобы принести на земли Фальго огонь и смерть, - глухо произнес Астигар. Он встал и шагнул к окну. - Подойди сюда.
Арно подошел и выглянул наружу. Во дворе, под вековым ореховым деревом возился ребенок лет двух в белой тунике. Темные волнистые волосы падали ему на лицо. Рядом лежал огромный, покрытый длинной пегой шерстью пес, которого малыш безбоязненно дергал за хвост. Пес стойко терпел, лишь для вида беззвучно обнажая клыки.
- Тодор! - позвал Астигар.
Мальчик вскинул голову и поднялся на крепкие ножки. Сердце Арно вдруг ухнуло куда-то вниз, а потом бешенно забилось: тот смотрел на них пронзительно-синими глазами и улыбался.
- Жоан джоластер, умеа*.
Тодор кивнул и, усевшись псу на спину, принялся тянуть его за уши. На плечо Арно опустилась тяжелая рука. Он отвернулся от окна и встретился глазами с гневными взглядом вождя.
- Ты понял, кто это? - клокочущим от сдерживаемой ярости шепотом спросил Астигар, стискивая его плечо. - Вижу, что да. Она назвала его Тодор, Подарок Богов. И ему ты тоже готов принести войну?
- Я несу ему надежду на жизнь, - упрямо проговорил Арно, борясь охватившим его волнением.
И второй, традиционно, дон Мигель из Лепестков
– Почему так тихо? – отрывисто произнес дон Мигель. – Если с ней что-то случилось...
Арабелла хотела возразить ему, сказав, что по его милости помощь могла прийти с опозданием, как вдруг гнетущую тишину разорвал отчаянный крик. Арабелла замерла на месте, напряженно прислушиваясь. Прошло еще несколько томительных минут, затем Питер резко, повелительно сказал что-то, заглушенное новым криком. Дон Мигель двинулся к двери, даже в тусклом освещении было заметно, как побелело его лицо. Подбежав к испанцу, молодая женщина схватила его за руку:
– Дон Мигель! Остановитесь, вам туда нельзя!
– Там моя жена! – он вырвал руку, бормоча то ли молитвы, то ли проклятия.
– Дон Мигель!
Де Эспиноса, не слушая ее, распахнул дверь и увидел Питера Блада, своего заклятого врага, стоящего на коленях рядом с постелью Беатрис и держащего в руках новорожденного – маленький красный комочек.
– У вас сын, дон Мигель.
Светлые глаза, в которых дону Мигелю вечно чудилась насмешка, глянули, казалось, ему в самую душу. Он чуть ли не с недоумением воззрился на сморщенное личико младенца, а тот раскрыл крохотный рот и неожиданно громким криком возвестил всем присутствующим о своем появлении на свет.
– Сын... – хрипло пробормотал он и пошел вперед, протягивая руки, чтобы принять драгоценную ношу. Из его груди вырвался смех, больше похожий на рыдание: – Диего!
Привычный мир де Эспиносы сминался, рушился, не оставляя камня на камне от его прежних убеждений.
«Око за око... Жизнь... за жизнь?»
Змей Уроборос, кусающий себя за хвост, созидание и разрушение, постоянное перерождение без начала и конца...
«Все возвращается на круги своя...»
Новорожденный затих, чувствуя тепло его ладоней. Какой же он маленький!