Отрывок из романа "Стужа"

Раскрыть преступление, не поднимаясь  из-за компьютера? Она слышала — в киноиндустрии появился такой  детективный жанр, впрочем, ещё несколько новых технологий и фантазия  станет реальностью. Хотя стоит признать, что переработать массив данных и  найти полезную информацию согласно заданным параметрам это работа  скорее для искусственного интеллекта. Порой у девушки возникало  ощущение, что она превращается в справочный автомат. Но всё же работа  чаще приносила именно удовлетворение: вот вчера-сегодня нет ни малейшей  зацепки, а стоит просидеть пару недель в архиве за документами или  записями камер наблюдения и следствие получает новый импульс. В такие  моменты она ликовала:

Поэзия — та же добыча радия.

В грамм добыча, в годы труды.

Изводишь единого слова ради

Тысячи тонн словесной руды.

Владимир  Маяковский будто именно про неё написал эти строки, метафорически  выходило очень точно. Вот только, никто больше не хотел разделить её  очередной триумф — его просто не замечали. И внимание коллег не  переходило границ обычного интереса к симпатичной девушке переполненных  гормонами мужчин. Сальные липкие взгляды на корпоративах и вечеринках в  честь удачного расследования никак не тянули на достойную оценку её  кропотливой работы — самцы не самые лучшие ценители интеллектуальных  побед. Редкие посиделки с подругами проходили за обычными бытовыми  разговорами и скорее помогали отвлечься от дел служебных, тем более  застолью чаще всего предшествовал либо поход по магазинам, либо иное  мероприятие из разряда счастливой женской жизни.

И  всё же! Ухоженные ладони и ступни, расслабленное массажем лицо, новая  причёска, красивое нижнее бельё, это пусть значительная, но всё же  недостаточная часть успеха — разговоры в итоге всегда сводились к  обсуждению наличных сексуальных партнёров. Подругам было чем похвастать:  незамужняя расписывала в подробностях достоинства своего очередного  кавалера; замужняя — хвасталась мужем и также делилась подробностям о  достоинствах своего нового любовника.

Однажды  усомнившись в словах подруг, — ну не делают мужчины так вычурно и  затейливо, по крайней мере её личный опыт в том порука, — девушка  проследила за той, которая замужем. Две недели анализа данных камер  наблюдения, триангуляция показаний вышек мобильной связи и стало  понятно, что маршрут «дом-работа-магазин-дом» ни разу не был нарушен, а  мобильные телефоны обоих супругов вечерами всегда находятся в зоне одной  и той же станции сотовой связи. Оставался вариант служебного романа, но  и этот вопрос был закрыт после изучения досье коллег замужней подруги —  под описание страстного неудержимого мачо не подходил ни один, ну  просто физически никто бы не управился с заявленными подругой подвигами.  Едва ли кто-то из них подходил на роль дерзкого самца, способного  затащить девушку, разгорячённую алкоголем и танцем, в туалет, бесконечно  долго терзать, а затем с победным видом пройти мимо обескураженных  случайных свидетельниц. Единственный «плохой парень» оказался  отвратительным мужланом, этот если и потащит, то в туалет мужской на  позор и унижение.

За второй, той  которая не замужем, девушка решила не перепроверять — и так понятно, что  обе подруги сочиняют. Это открытие натолкнуло на идею самой  нафантазировать себе сердечного друга. И каково было удивление девушки,  когда её новый руководитель оказался едва ли не точь-в-точь с выдуманным  героем. Для стопроцентного совпадения требовалось прояснить лишь насчёт  отдельных показателей, но стоило об этом только подумать, как девушку  бросало в жар, и она гнала от себя эти мысли.

В  то же время, шеф вёл себя отстранённо, и закравшееся было сомнение  пришлось разрешать привычным способом — она навела справки — всё  оказалось нормально: неоднократно замечен, абсолютно традиционен и  крайне разборчив. Поэтому после недолгих раздумий девушка решила взять  инициативу в свои руки. Вот только с чего начать-то?

Подруги  слушали её с открытыми ртами, а от интимных подробностей даже у неё  самой возникало ненужное здесь и сейчас напряжение. О том, что всё  придумано от начала до конца, никто не мог и помыслить — эта тихая,  аккуратная, приторно честная девушка просто неспособна на такую  забористую расцвеченную подробностями любовную историю, отчего верилось в  неё сразу и без малейших сомнений. А поскольку дьявол обычно кроется в  деталях, то в повествовании лучше всего придерживаться какой-то  художественной основы. Компиляция сцен из лишённых сюжета фильмов для  взрослых и крепкого классического произведения оказалась самым настоящим  коктейлем правды.

Ко мне он кинулся на грудь;

Но в горло я успел воткнуть

И там два раза повернуть

Мое оружье… Он завыл,

Рванулся из последних сил,

И мы, сплетясь, как пара змей,

Обнявшись крепче двух друзей,

Упали разом, и во мгле

Бой продолжался на земле.[2]

К окончанию рассказа лёгкая поволока затянула глаза замужней подруги, а незамужняя севшим голосом спросила:

— А что у него в кабинете дивана не было что ли?

—  Был, наверное, я сейчас ни в чём не уверена, — рассеяно пролепетала  рассказчица, чем поставила окончательную точку в правдивости выдуманной  истории.

Этот пятничный девичник  получил неожиданное продолжение. В понедельник, по окончании работы,  случился тот редкий случай, когда девушка покидала Управление  одновременно со своим шефом. Оказавшись снаружи здания, они некоторое  время шли вместе, продолжая обсуждение событий минувшего дня. Внезапно,  будто спохватившись, помощница коснулась руки начальника, извинилась, и  отошла в сторону. Сделала она это настолько эмоционально, умоляюще  засеменив ногами и даже немного приседая, что мужчина тепло и дружески  улыбнулся ей в ответ, прощаясь: «Конечно! До скорой встречи!»

— Ну, и как это понимать? — строго обратилась она к застывшим соляными столбами подругам.

— Да вот, мы просто мимо шли, — первой нашлась с ответом замужняя.

— Да, чисто случайно, — отмерла незамужняя, — решили кофе выпить. Вот тебе как раз собирались позвонить.

—  Ага, дырку только в нём не прожгите! — обе девушки оторвались от спины  удаляющегося Исаева, тот даже повёл плечами, избавляясь от наваждения —  неприятного чувства, словно от буравящего взгляда, и будто бы даже не  одного, а сразу двух.

«Дело принимает  совсем скверный оборот. Эти теперь с меня не слезут, надо что-то  делать», — обречённо подумала горе-фантазёрша, позволяя увлечь себя к  дверям ближайшего кафе.