Коуч по спонтанности

Венедикт Павлович Кукушкин был человеком, который даже чихал по предварительной записи. Если он хотел чихнуть во вторник, он вносил это в ежедневник в понедельник вечером. Он работал главным аудитором в фирме «Скрепка и Партнеры», и его жизнь была прямой, как рельса, и такой же увлекательной.

В какой-то момент Венедикт понял: он не живет. Он функционирует. Его даже моль в шкафу не ела, потому что боялась нарушить порядок расположения шерстяных носков.
Нужен был выход. И Венедикт нашел его.
Объявление в газете (Венедикт читал бумажные газеты, это надежнее) гласило:
«Центр управляемого хаоса "Зигзаг". Учим жить без плана по строго утвержденной методике. Лицензия на безумие № 666».

Венедикт пришел на прием.
Кабинет коуча напоминал операционную. Белые стены, стерильный стол и человек в безупречном черном костюме. Никаких лыжных ботинок. Галстук затянут так туго, что глаза у коуча слегка выпучены, что придавало ему вид пророка, которому жмет воротник. Звали его Аркадий Иммануилович.

— Садитесь, — сказал Аркадий, не поднимая головы от бумаг. — Вы хотите стать спонтанным. Это серьезное заявление. Справка от психиатра есть?
— Нет, — растерялся Венедикт.
— Плохо. Спонтанность требует крепкой нервной системы. Вы готовы совершить поступок, не имеющий логического обоснования, в строго отведенное время?
— Готов, — выдохнул Венедикт.
— Отлично. Мы составим График Внезапности. Импровизация — это слишком серьезное дело, чтобы доверять её случаю. Случай глуп. Мы — умны.

Аркадий достал бланк с гербовой печатью.
— Итак, четверг.
14:00. Пункт 1. Резкий, беспричинный хохот. Продолжительность — 40 секунд. Громкость — 80 децибел. Место проведения — кабинет начальника. Цель — дестабилизация рабочей атмосферы.
14:15. Пункт 2. Преодоление водной преграды. Находите лужу. Прыгаете. Важно: брызги должны лететь на прохожих. Это социальная интеракция.
14:30. Пункт 3. Приобретение неликвидного актива. Покупаете хорька.
— Зачем мне хорек? — тихо спросил Венедикт. — У меня аллергия на шерсть.
— Это не для вас. Это для вселенной. Вселенная должна увидеть, что вы способны на иррациональную трату средств. Хорек — это символ вашей внутренней свободы. Он воняет, кусается и бесполезен. Как и сама жизнь.
15:00. Пункт 4. Поездка на такси по маршруту «Куда глаза глядят», но не далее МКАДа.

Венедикт подписал план кровью (на самом деле ручкой, но чернила были красные, для драматизма).

Четверг начался как обычно, но в воздухе пахло грозой.
В 14:00 Венедикт сидел на совете директоров. Обсуждали закупку скрепок. Было тихо, как в склепе.
Венедикт посмотрел на секундомер. Пора.
Он набрал воздуха и...
— ГЫ-ГЫ-ГЫ! — выдал он.
Это было похоже не на смех, а на звук, с которым ржавая петля срывается с двери.
Директор побледнел.
— Кукушкин? Вам плохо?
— Мне спонтанно! — отчеканил Венедикт, сверяясь с графиком. — Извините, время вышло. У меня по плану прыжок.

Он вышел, оставив совет директоров в уверенности, что аудитор нашел ошибку в отчете и сошел с ума от радости.
На улице шел дождь. Лужа была огромной, как Байкал в миниатюре. Венедикт разбежался. Прыжок.
Брызги веером полетели на даму в бежевом пальто.
— Хам! — закричала дама.
— Я не хам, я импровизатор! — с достоинством ответил Венедикт, отряхивая брюки. — Это перформанс!

В зоомагазине он потребовал хорька.
— Вам мальчика или девочку? — спросил продавец.
— Мне всё равно. Мне нужен символ хаоса. Дайте самого мерзкого.
Ему выдали зверя, который смотрел на мир с ненавистью рецидивиста. Хорек немедленно укусил Венедикта за палец.
— Отлично, — сказал Венедикт, заматывая палец платком. — Контакт установлен.

Оставалось самое сложное. Отчетная встреча с коучем. Ровно в 16:00.
Венедикт сел в такси.
— Куда едем? — спросил водитель.
— К свободе! — пафосно сказал Венедикт. — Но сначала на улицу Строителей.
И тут город встал.
Москва сомкнула свои каменные челюсти. Пробка была такой плотной, что можно было выходить из машин, знакомиться, жениться и разводиться, не сходя с места.
Венедикт смотрел на часы. Время таяло, как мороженое на асфальте.
15:50. 16:00. 16:15.
Он опаздывал. Весь его тщательно спланированный бунт рушился из-за банального дорожного затора.
Хорек за пазухой начал рыть нору в районе печени. Венедикт пытался быть спонтанным в машине: он открыл окно и прокукарекал. Соседний водитель молча показал монтировку. Спонтанность не удалась.

В 16:40 он ворвался в кабинет Аркадия Иммануиловича. Мокрый, грязный, с перекошенным галстуком и злым хорьком, торчащим из кармана.
Коуч сидел за столом и что-то писал в толстой тетради.
— Вы опоздали, — сухо констатировал он, не глядя на клиента.
— Пробки! — выдохнул Венедикт. — Весь центр стоит! Садовое замкнуло!
Аркадий Иммануилович медленно поднял глаза. В них читалось бесконечное презрение к человеческой слабости.
— Пробки... Как это пошло. Как это предсказуемо. Вы, Венедикт Павлович, раб обстоятельств.
— Но я прыгал! — Венедикт вытащил хорька за шкирку. — Я купил эту крысу! Я смеялся в лицо директору!
— Это было по плану, — отмахнулся коуч. — А вот ваше опоздание — это ваша личная инициатива. И она бездарна. Истинный импровизатор должен был предвидеть пробку и прилететь на дельтаплане. Или пройти по канализации. Вы должны были удивить меня! А вы принесли мне банальное оправдание.
Он достал бланк штрафа.
— Пять тысяч рублей. Формулировка: «Унылое следование обстоятельствам непреодолимой силы».

Венедикт замер. Хорек, чувствуя напряжение хозяина, замер тоже.
В голове аудитора, где всю жизнь стройными рядами маршировали цифры, вдруг произошел сбой. Система рухнула.
Он смотрел на идеальный пробор коуча. На его холеные руки. На этот бланк.
Венедикт молча подошел к столу.
Поставил хорька на стол (хорек тут же начал грызть дорогую ручку «Паркер»).
И с коротким, сухим выдохом ударил коуча в глаз.
Удар был технически несовершенен, но безупречен по содержанию.
Аркадий Иммануилович качнулся, но удержался на стуле. Очки слетели. Под глазом начала наливаться синева.

В кабинете повисла тишина, нарушаемая только хрустом ручки в зубах хорька.
Венедикт испугался. Он сжал кулаки, ожидая охраны, полиции, крика.
Но коуч медленно поправил пиджак. Он достал зеркальце, осмотрел фингал. Потом посмотрел на часы.
— 16:45, — бесстрастно произнес он. — В графике этого пункта не было.
Он взял другой бланк и начал писать.
— Удар нанесен правой конечностью. Вектор атаки — внезапный. Эмоциональный фон — зашкаливающий. Логика — отсутствует.
Он поднял на Венедикта глаза, в которых светилось уважение.
— Браво, коллега. Вы превзошли учителя. Вы внесли хаос в саму систему контроля хаоса. Это высший пилотаж.
— Вы... не сердитесь? — прошептал Венедикт.
— Я? Я в восторге. Но услуги платные.
Он протянул чек.
«Услуга: Мастер-класс по контактной импровизации (уровень "Бог").
Дополнительно: Амортизация лица ведущего специалиста.
Итого: 20 000 рублей».

Венедикт посмотрел на чек. Потом на хорька, который доедал «Паркер». Потом на коуча с фингалом.
И вдруг почувствовал себя абсолютно, невероятно счастливым.
— Я заплачу, — сказал он. — Но у меня только карта.
— Мы принимаем, — кивнул коуч. — Терминал у хорька. Он его, кажется, описал, но должен работать.

Венедикт вышел на улицу. Дождь кончился. Он шел по улице, прижимая к груди хорька. Он знал, что завтра его уволят. Он знал, что жена будет в шоке. Но он точно знал, что больше никогда не будет планировать свой чих.
А хорек смотрел на город и думал, что жизнь, в сущности, забавная штука, особенно если вовремя укусить нужного человека.