kv23 Иван

пишу как могу

5 948

5 948

6 875

6 875

Заходил

Тема постов

Тэги

Посты · 116

Отчет о проделанном апокалипсисе

Заметки на полях

В семь утра по постапокалиптическому времени (которое определялось по тому, как сильно ломило колени у управдома Сидорова) Иннокентий Венедиктович Птицын проснулся от сигнала будильника. Будильником служил дятел-мутант с клювом из победитового сплава. Дятел долбил в рельсу у входа. Птицын морщился, но терпел: это был единственный способ не проспать конец света, если он вдруг решит повториться. Иннокентий потянулся на матрасе, набитом мелко нарезанным пенопластом (пенопласт он грыз сам,...

Читать дальше →

+12 37 2

Резюме для катастрофы

Заметки на полях

Человек рождается мокрым, голым и кричащим. Потом он обрастает одеждой, манерами и легендами. К тридцати годам человек — это ходячий рекламный буклет. «Успешный, спортивный, стрессоустойчивый». Ткни пальцем — попадешь в невроз. Ткни еще раз — попадешь в кредит. Илья Петрович Сальский был исключением. Он был монументален в своей естественности. Как пень. Пень не пытается казаться березой. Пень просто есть, и об него все спотыкаются. Прочитав в журнале «Путь Самца» статью «Уязвимость — новая...

Читать дальше →

+15 61 1

Подписка на жизнь

Заметки на полях

В семь утра Петр Семенович обнаружил, что стал беднее. Телефон коротко пискнул, сообщая, что где-то в недрах всемирной сети его деньги нашли себе нового, более прогрессивного хозяина. С карты исчезло 299 рублей. Пометка гласила: «ООО Радость. Ежемесячный взнос». Петр Семенович подошел к зеркалу. Радости на лице не было. Значит, услуга не оказана. Но деньги ушли. Это и есть цифровая экономика: платишь за возможность быть счастливым, а счастлив только тот, кто списывает деньги. Петр Семенович...

Читать дальше →

+11 46 0

Луковая валюта

Заметки на полях

Аркадий Львович Нечипоренко, человек с лицом, на котором отпечаталась вся скорбь эпохи перемен, стоял перед кассой самообслуживания. Касса мигала. Аркадий Львович тоже, но от нервного тика. В руках он держал пакет молока и батон. На душе было тревожно. Цифровизация наступала на пятки, и пяткам было больно. — Приветствую, — буркнул Нечипоренко, глядя в черный зрачок камеры. — Разрешите приступить к процедуре отъема денег у населения. Машина не ответила, но на экране загорелась надпись...

Читать дальше →

+8 72 0

Рейтинговый невроз

Заметки на полях

Человек — существо оценочное. Хлебом не корми — дай выставить балл. Посмотрел на жену утром. Три с плюсом. Посмотрел в зеркало. Твердая двойка. Посмотрел новости. Кол. С минусом. Без права пересдачи. Зинаида Леопольдовна, дама с прошлым, с образованием и с радикулитом, сидела в кресле. Зинаида Леопольдовна была человеком старой закалки. Из того материала, из которого делали гвозди и завучей. Она знала, что Пять — это Солнце. Это Бог. Это когда ты вышел к доске, отбарабанил карту полезных...

Читать дальше →

+9 66 0

Очищение до звона

Заметки на полях

— Вы готовы к квантовому скачку в размер XS? — бархатный голос из ноутбука обволакивал комнату, как топленое масло. Зинаида Петровна вздохнула. Квантовый скачок в ее возрасте был чреват радикулитом, но размер XS манил, как огни Эльдорадо. Вчера весы под ней пискнули и показали: «Пожалуйста, вставайте по одному». Это был удар ниже пояса, где, собственно, и располагалась проблема. На экране сидел Гуру Аристарх. Он был настолько просветленный, что казалось, если выключить в квартире свет,...

Читать дальше →

0 45 0

Меморандум о ненападении на носки

Заметки на полях

Виктор Петрович перешагнул порог детской и тут же исполнил сложный хореографический этюд «Журавль на минном поле». Под левой пяткой хрустнуло. Это был не сустав, что радовало. Это была голова робота-трансформера, что огорчало. Стоила она как половина почки. — О, — сказал Виктор Петрович пространству. — Изысканная пытка. Инквизиция отдыхает. Там знали, за что мучают. А здесь? За отцовскую любовь? В центре комнаты, напоминающей последствия взрыва на фабрике игрушек, возлежал сын Петр, десяти...

Читать дальше →

+8 67 1

Одиночество в дырявом носке

Заметки на полях

— Скажи мне, как животное животному, — обратился Сергей к коту. — Куда они деваются? Кот зевнул. Вопрос был риторический. В природе существует круговорот воды, круговорот денег, а у Сергея дома был односторонний отток носков. Утром у вас две ноги и два носка. Вечером ноги по-прежнему две, а носок — один. Баланс нарушен. Где второй? Может, он улетел на юг? Или расщепился на атомы от стыда за запах? Сергей держал в руках сиротливый черный носок. На пятке просвечивала дырка, напоминающая глаз...

Читать дальше →

+12 57 0

Синдром укороченной ноги

Заметки на полях

У каждого мужчины в жизни наступает момент, когда шатается трон. В случае Виктора Ивановича троном была табуретка. Советская. ДСП, шпон, совесть. Три ноги стояли насмерть, как три богатыря. Четвертая... Четвертая вела себя как предатель. Она была короче на три миллиметра. Вроде мелочь. Но когда садишься с горячим чаем, эти три миллиметра превращаются в цунами в стакане. Виктор взял отвертку. — Не тронь! — сказала жена. — Ты нарушишь баланс. Я нашла место. "Клиника мебели". Там не чинят. Там...

Читать дальше →

+12 57 1

Заговор молчания и ножка Людовика XIV

Заметки на полях

Утром я нашел тапок. Вернее, то, что от него осталось. Это был левый тапок. Любимый. Мы с ним прошли долгий путь. От спальни до кухни и обратно. Теперь он лежал на коврике. Растерзанный. Похожий на жертву неудачного пластического хирурга. Поролон торчал наружу, как мозги интеллигента в эпоху перемен. Рядом сидел Бобик. Про Бобика трудно сказать что-то определенное. Мама у него была такса. Папа... Папа, видимо, был негодяй. Подлец. Воспользовался мамой и скрылся в тумане. Поэтому у Бобика...

Читать дальше →

+7 77 0

Баланс белого и черная дыра

Заметки на полях

Дырокол. Тяжелый. Чугунный. Советский. Вещь, которой можно сшить документы, а можно — оборону. Анатолий Петрович держал его в руке, чувствуя приятный холод металла. Это было единственное холодное и логичное в комнате. Остальное было... теплым и липким. Напротив стоял Арсеньий. Коуч. Без отчества. У таких людей не бывает отцов, они самозарождаются в коворкингах из плесени и смузи. Одет во что-то белое, льняное, мнущееся от одного взгляда. — Анатолий... — прошелестел Арсеньий. — Опустите...

Читать дальше →

+6 65 0

Хлеб на сущном

Заметки на полях

В квартире инженера на пенсии Аркадия Семеновича случилась беда: закончился хлеб. Суп был, котлеты были, а связующего звена — нет. Аркадий Семенович воспринимал еду как инженерную конструкцию: котлета — это несущий элемент, суп — раствор, а хлеб — арматура. Без арматуры конструкция в желудке не держалась, вызывая чувство незавершенности проекта. Привычная булочная «Сдоба» была закрыта. На двери висело объявление: «Ушли искать себя. Вернемся, когда найдем». Зато в соседнем подъезде, где...

Читать дальше →

+6 51 0

Вдох глубокий, руки шире, или Прана с хреном

Заметки на полях

— Женщина, вы дышите так, будто вы воруете воздух, — раздался голос. Голос был тихий, вкрадчивый, как у комара перед укусом. Я открыла один глаз. Передо мной сидел Аристарх. Гуру. Человек без возраста, без определенных занятий и, судя по запаху, без стиральной машины. — Я экономлю, — ответила я. — Воздух нынче общий, вдруг кому не хватит. — Это блок, — печально констатировал Аристарх, почесывая пятку, лежащую у него на шее (он сидел в узле, который называл «лотос», хотя больше это напоминало...

Читать дальше →

+3 67 0

Властелин пустоты

Заметки на полях

— Витя, ты что, в бегах? — спросила Клавдия Петровна, деликатно просовывая нос в мою дверь. — Или, не дай бог, ремонт затеял? — Нет, Клавдия Петровна. Я оптимизировал пространство. — Пространство-то есть, — она оглядела голый коридор, где сиротливо торчал один гвоздь. — А жить где? — Жизнь — она внутри, — постучал я себя по лбу. — А вещи — это тлен. Вот скажите, зачем вам три ковра? — Как зачем? — опешила соседка. — Один — чтобы тепло. Второй — чтобы красиво. А третий — чтобы пятно на втором...

Читать дальше →

+12 72 1

Возвращение в палеолит

Заметки на полях

— Люся, пойми, это тренд. Дауншифтинг. Возврат к истокам. Мы слишком обросли комфортом. Мы забыли, как пахнет ветер. — Ветер пахнет тем, что он принес, Гена, — резонно заметила жена, упаковывая фен. — Если он дует с помойки, он пахнет помойкой. А если с завода — таблицей Менделеева. — Вот! — я поднял палец. — А там, в эко-лагере «Шишка прозрения», ветер пахнет свободой. И никакой цивилизации. Только мы и биосфера. — А розетка? — спросила дочь Катя, не отрываясь от экрана. — Катя, ты будешь...

Читать дальше →

+15 59 0

Репа и наказание

Заметки на полях

— Ты понимаешь, что ты ешь? — спросил Эдуард, глядя на мою котлету так, словно это была не котлета, а лично убитый мной родственник. — Это же застывший крик. Я прислушался. Котлета молчала. Она лежала в лужице жира и, кажется, дремала. — А я слышу, — продолжал Эдуард, у которого уши просвечивали на солнце из-за отсутствия подкожного жира. — Вибрации смерти. То ли дело сельдерей. Ты его кусаешь, а он хрустит. Это он аплодирует твоему выбору. — По-моему, это он кости ломает, — возразил я. —...

Читать дальше →

+16 77 5

Геометрия дырки от бублика

Заметки на полях

— Женщина, не дышите на шедевр. Он запотевает. Тамара отпрянула. Она стояла перед прилавком в полуподвальном помещении, гордо именовавшемся «Эзотерический бутик „Третий глаз“». Глаз, судя по запаху сырости и кошачьего корма, был с катарактой. Продавец, мужчина с лицом, на котором отпечаталась вся скорбь еврейского народа и немного татарского ига, смотрел на Тамару сквозь очки. Одной дужки у очков не было, ее заменяла скрепка. Это внушало доверие. Человек, который чинит очки скрепкой, знает...

Читать дальше →

+8 70 0

Великое неделание Петра Игнатьевича

Заметки на полях

Петр Игнатьевич лежал. Это было не просто положение тела в пространстве. Это был акт гражданского неповиновения вселенской энтропии. Он лежал так качественно и монументально, что диван под ним казался не мебелью, а геологическим пластом, а сам он — редким ископаемым, которое прекрасно сохранилось до наших дней благодаря полному отсутствию суеты. В комнату вошла жена Зинаида. Она несла пылесос так, как несут крест на Голгофу — с мукой, решимостью и немым укором всему сущему. — Петя, — сказала...

Читать дальше →

+8 89 0

Поза ждущего суслика

Заметки на полях

Все началось с пуговицы. С маленькой, круглой, пластмассовой сволочи, которая три года верой и правдой сдерживала натиск моего внутреннего мира. Но в это утро мир победил. Я набрал воздуха, втянул то, что считал животом, и попытался соединить несоединимое. Раздался звук лопнувшей струны. Пуговица, как пуля со смещенным центром тяжести, ударила в зеркало, срикошетила в люстру и канула в ворс ковра, где уже лет пять пропадало всё: от монет до надежд на светлое будущее. Я остался стоять. Брюки,...

Читать дальше →

+9 69 0

Квантовое похудение, или Эффект пончика

Заметки на полях

Человек — венец творения. Так, по крайней мере, утверждают учебники биологии, написанные оптимистами. Но когда этот венец творения подходит к зеркалу после затяжных зимних праздников, которые плавно перетекли в весенние шашлыки, он понимает: эволюция где-то свернула не туда. Скорее всего, в сторону ближайшей чебуречной. Я стоял перед зеркалом. Зеркало в нашей семье — это не просто предмет интерьера, это прокурор. Оно не врет, не льстит, не берет взяток и обладает отвратительным качеством —...

Читать дальше →

+11 108 1

Наверх Вниз