Музыка без лагеря: почему эта песня ненавидит всех
Автор: Илья Коралин
️ 18+
В тексте используется обсценная лексика и жёсткая публицистическая интонация. Материал рассчитан на взрослого читателя. Много прямой речи. Много неудобных мыслей.
Настоящая честность жалости не знает.
Иногда музыка перестаёт быть развлечением. Она перестаёт утешать, вдохновлять, объединять. Она просто фиксирует факт.
Песня Вольница группы Дабл Ять — именно такая. Это не ностальгия, не политическая агитация и не попытка встать на чью-то сторону. Это протокол. Холодный, злой и предельно честный.
«Босой, голодный и злой,
Сплочённый в стаю — протест»
Здесь нет героя. Есть состояние. Бедность, злость, чувство унижения и коллективное «мы», которое всегда появляется раньше мысли. Толпа возникает не из идеологии. Идеология приходит потом — как оправдание.
«Его фундамент — марксизм,
Да под рубахою крест»
Одна из самых точных строчек. Революции почти никогда не чисты идейно. Они эклектичны, противоречивы, собраны из обрывков веры, лозунгов и личных обид. И чем больше внутренних противоречий — тем легче оправдать насилие.
«Ведь есть винтовка и штык»
Вот здесь заканчиваются слова.
Когда появляется оружие, спор закрыт. Истина больше не обсуждается — она навязывается. Это универсально. Не важно, кто держит винтовку и во имя чего.
Припев:
«Затяни мне потуже петлю, моя вольница»
Это ключ.
Вольница здесь — не свобода. Это коллективный экстаз самоуничтожения. Когда идея требует жертвы, и первой жертвой всегда становится человек. Не враг. Свой.
«Ни тебя, ни себя, никого не люблю» —
это финальная стадия любой радикальной идеи. Когда ненависть становится равномерной и больше не делает различий.
«Так строился новый мир»
Самая страшная фраза песни. Потому что она документальная. Новый мир почти всегда строится через костры, расстрелы, сломанные судьбы и уверенность, что «иначе нельзя». Эта фраза повторялась в разных странах, на разных языках и под разными флагами.
«Циничный марш по гробам,
Чтобы наполнить карман»
Иллюзия быстро заканчивается.
Идея выдыхается, а на её месте остаётся обычная, скучная жадность. Революция всегда пожирает романтиков первой, а потом превращается в бизнес.
«Пропагандистский пиздёжь —
Скажи, чего же ты ждёшь?»
Финальный вопрос адресован не власти и не врагам. Он адресован слушателю.
Песня не предлагает выхода. Она не даёт надежды. Она не говорит, как «правильно». Она просто спрашивает: ты правда думаешь, что в этот раз всё будет иначе?
Почему это важно сегодня. Эта песня звучит особенно остро сейчас, потому что она ненавидит всех одинаково.
Капиталистов — за цинизм.
Коммунистов — за кровь во имя идеи.
Революционеров — за слепоту.
Государства — за привычку всё оправдывать.
Именно поэтому она честная. Именно поэтому она опасная. Именно поэтому она не утешает. Музыка здесь не лечит.
Она фиксирует механизм, который человечество запускает снова и снова: идея, толпа, оружие и пепел, новая идея.
Единственное, что отличает наш цикл от предыдущих — наличие ядерной кнопки.
И если в прошлые разы мир выживал после безумия, то теперь есть риск, что протокол вскрытия писать будет уже некому.
Это не песня про прошлое. Это песня-предупреждение. Без морали. Без стороны. Без жалости.
Мнение автора является личным и может не совпадать с мнением редакции, читателей и случайных прохожих.