Подлая сущность

В который раз убеждаюсь, что нужно себя гражданам по чуть-чуть показывать. Не нравится им моя подлая сущность. Стою на днях в КБ в очереди за сигаретами, сильно помятый мужик переживает, что очень долго ему несут ящик пива и продолжая разговор, начало которого я не застала, спрашивает:

— Я думаю, если кто не прав, надо бить. И плевать, баба или мужик. Как считаешь?

— Ну да, какая мне разница, кто меня выбесил? — лениво соглашаюсь я.

— Так и я ей говорю, выжрала все пиво в доме, а сама не сбегала за новым, вот и… Выбесила – получай!

И все это с агрессией, вроде бы и в пустоту, но мурло это около меня стоит и в упор смотрит. И вот я ему отвечаю, спокойно так, как со склона горы, где медитации особенно удаются:

— Ага, приходишь в магазин, а тут синька хренова рассказывает, что совсем берега потерял во время алкомарафона новогоднего. Смердит от него перегаром и дрожжами так, что я вот еще минутку здесь рядом постою, и как пить дать, если гайцы попросят куда дунуть, то найдут у меня спирт. Но это ничего, мест, где камер нет, еще навалом, всегда можно прогуляться, удивить чем тяжелым по голове. Снега сейчас столько, что в сугробе то его прикопать как здрасьте, но не для тепла, а чтобы подольше повалялся. Глядишь, в сугробе то потом и не разберут, почему эта падаль сдохла, сама упала или помог кто на смерть замерзнуть. Как думаешь, если бесит человек, стоит себе отказывать или все-таки втащить?

— Ты отойди от меня. Я же обиженный. Я жертва!

— А чего это? Вы же согласны с тезисом что бить можно всех, кто бесит?

И вот чего-то он не дождался свой ящик с пивом. Видимо еще где купит. Сбежал. Слабенький попался. Ага. И вот в этом приподнятом настроении я поехала на следующий адрес. А у нас тут есть завидный жених, бабы по нему так и сохнут. Даже замужние. Сильно так за 55, славянин, свой магазинчик, усадьбу достраивает. Чтобы значит расходы на стройку сократить, взял к своему круизеру трактор маленький и попрошайку. Не пьет, не курит, и жены нет. А тут чего-то языком я с ним зацепилась, он стоит около своего магазина, щурится в даль, ну фиг ли, очередь же к нему. Видит, как я в багажник пытаюсь коробку с турником утрамбовать и давай рассказывать, как он решил себе ко всем своим достижениям еще и кубики вырастить. Ну дело то хорошее, пусть растит. Но вроде надо быть вежливым человеком, и вот я обсуждаю кубики. В основном вяло кивая, приправляя дежурной улыбкой. Но на улице не май, а в его кастинг мне на фиг не надо, дядька продолжает свой пламенный спич:

— У меня своя методика! Я уже шесть кило за месяц сбросил. Я вот ем только утром, а потом весь день минералкой пробавляюсь.

— Считать КБЖУ рентабельнее. Голодовка мясо быстрее сбросит, чем жир. А минералка – это неплохая заявка на язву. Кровь, когда горлом пойдет уже никакие кубики не нужны будут.

— Я язву давно победил, пока она еще гастритом была. Минералка рабочий метод.

И тут, как назло, позвонили, мол, сейчас у магазина будем, бла-бла-бла, что-то там передадим, что с прошлого года везем. И вот я стою. Тема правильного похудения на минералке исчерпана, не идет от слова совсем. Он уже и так, и сяк, но я то понимаю, что я ему ни в какое место не уперлась, а то что он тут фан-клуб собирает из баб, то это его дело. Всех свободных он уже перещупал, ни одна не подошла. Но надо зубы начинать показывать. И вот я закидываю удочку.

— Я почему за городом обитаю, потому что надоело мне синячье по подъезду гонять. Ни стыда, ни фантазии, то лифт загадят, то лезут живьем. Я как-то вечером спускалась, а тут из темноты, они же твари лампочки постоянно колошматили, тянется какая-то дрянь, хватает меня за грудь и сиплым голосом, мол, подай на боярышник. Так он договорить то не успел, я ему кадык сломала. А мне потом всем подъездом выговаривали, что Васенька то хороший мужик, ну запой дело святое, нельзя руки распускать.

Послушал он меня, и глаз у него разгораться начал.

— А ты думаешь я хотел уезжать из квартиры? Я весь район трезвости учил, бил особенно упертых, а их бьешь, они плачут и снова на следующий день по канавам валяются. Алкашка зло! Мне предлагали разливайку открыть, вон здесь сколько желающих, а я вот не могу это дело выносить, как я против пьянства и буду сам продавать?

— В твоем продуктовом есть алкоголь.

— В моем продуктовом есть выбор.

Нда, упоминание агрессии не отпугнуло, нужно сбавлять дружеский тон. Начинаем показывать настоящее. Но мужик не прочь болтать еще, ведь он считает, что я к нему уже клеюсь. На почве общих интересов. И он сокрушенно продолжает:

— Одна беда у меня есть. Ты же видела мой дом? А мой трактор? А вот у меня еще гараж оборудованный. Все у меня хорошо. И вот есть у меня брат. Все при нем, но пьет скотина, я ему денег не даю, так он в долг пьет. И ладно бы боярышник, а ведь по кабакам может и двести, и триста просадить за месяц, где я ему столько денег заработаю?

— Я так думаю. Они как зомби. Вроде внешне похож на твоего родственника или знакомого, но, по сути, уже мертвый. Таких только отстреливать.

— Это же брат мой родной!

— То, что выбрало смерть, должно сдохнуть в страшных муках — говорю я проникновенным голосом откуда-то со дна девятого круга ада.

— В страшных муках — повторяет он за мной как под гипнозом и отшатывается, потому что вся приветливость с моего лица слетела, и вот он заглянул в пустые глаза и испугался.

Пятится, не может рядом стоять, в магазин к себе забежал, видать там спокойнее. Тут как раз подъехали, кого ждала.

— Ой, ты наконец с Женькой познакомилась! А ты знаешь, как он тебе подходит?

— Ага, подошел уже, но сбежал. Ну он сам еще пожалуется, как отойдет от потрясений.