Минусы

Знаете, что бывает, если ни хрена не делать с эпидемиями? Ничего хорошего. Вспышка не утихает с десятых чисел декабря, сообщения в чатах похожи на какие-то сводки с фронта. В веселой статистике уже фигурируют несколько окрестных деревень. Бешеной собаке, как известно, семь верст не крюк, вот они и разносят. Администрация видимо делает вид, что Rabies это страшилка из детских сказок. Удалось сформировать что-то вроде отряда, они помогают утилизировать найденные трупы, и кончать то, что начало проявлять симптомы. До служб удалось доставить несколько канонических случаев, но карантина нет. Мол, высеяли, это не оно. Ну может я чего-то не догоняю, и у нас какая-то новая форма вирусного энцефалита с агрессией и с судорогами в финале? К нам пришли зомби? Ха-ха – нервный смех.

Карантин с удовольствием открыли в нескольких деревнях, куда пришли наши заразные зверушки, а в нашей городской зоне, видимо, не судьба.

Граждане потихоньку прокачивают мозг, уже мало кто готов гладить лисичек, которые как в сказке подходят к людям. Такие милые и ручные, немного прихрамывают… Один правда тут отличился, он вычислил бешенную лису, и решил спустить на нее своего питбуля. Собака отделалась укусами на голове и горле, но лису отработала. И пока он хвастался своими достижениями, обнимаясь с песелем-победителем заразы, его сосед депутат организовал ветслужбу, которая вывезла пса на карантин. Страдания несчастного собаковода не утихают в чате, а наше то дело сторона. Дым от сжигания тел зверушек, дольно неприятный, поэтому вот моя любимая песня на весь декабрь и похоже на весь январь.

Так вот ночью, сижу я за компом, и тут в дверь со стороны улицы что-то неплохо так шмякается. Давайте по-другому. Темная-темная зимняя ночь, участок на отшибе, и тут в дверь что-то стучится. Со стороны сада, где сугробы уже по грудь. Последняя кошь в доме спохватывается вместе со мной, и мы пялимся в сторону двери. Стандартный отмаз деревенский, на любой звук говорить: «Это кошки» уже не прокатывает. Вот она кошь таращится с дивана. Ага, прожектор на той двери перегорел еще поздней осенью, и посмотреть, а что за дичь там творится не получится. И вот мы продолжаем сидеть уже вместе с кошью, а звук повторяется. Теперь уже призраки с участка заявляют: «Это кошки», не доверять домашним привиденькам у меня повода нет. И я возвращаюсь к ласковым лучам монитора.

Утром я готовлю раствор, отмываю дверь от кровищи, убираю снег с кровью, прохожу по цепочке следов. Именно так должно начинаться утро, бл…ть. Битва была между куницей и местным рыжим котиком. Котик ушел сильно погрызенным, его неверные следы, покрашенные кровью, удаляются куда-то на юг, но тропить след кота не хочется. Ибо, помочь мне ему уже не чем, количество потерянной крови намекает, что кот не станет переносчиком, он дойдет сам. А с учетом обстановки, все что мне остается, это позвонить хозяевам и обрисовать ситуацию. Услышать стандартное, прививки — это слишком жирно, мы его просто в гараже закроем, если вернется.

За телом для утилизации можно и позже выдвинуться, вздыхаю я.

И вот в полдень около соседского участка паркуется бэха свежей версии с блатными номерами. Как это ездить на машине по цене однушки из очень приятного района?

Цена сотки в поселке перевалила за полмиллиона уже давно, а тут люди можно сказать демпингуют. Всего 4,5 миллиона за 15 соток. Чего не купить? Вылезает оттуда дяденька и начинает гулять вокруг соседского недостроя. Обыкновенно я честно сообщаю всем покупателям, как «хорошо» жить за городом, но тут меня накрыло. Черта с два мы сожжем все трупы, часть будет ждать своего часа в снегу. Вирус отлично хранится на нуле, а еще через месяц начнется гон у лис, и на пустующие земли придет свежее поголовье. Значит этот кошмар весной выйдет на принципиально новый уровень. Так я размышляла, рассматривая возможного соседа. А со стройкой по соседству бороться со всем этим будет намного веселее, хотя бы количеством участников. И вот натягивая самую добродушную из масок я выхожу на улицу.

Мужик словно только меня и ждал, бросает осмотр и спешит поздороваться. Я даю ему возможность рассказать, что он забыл в нашем околотке и заваливаю плюсами чужой недвижимости. Фундамент из криво собранных блоков превращается в отстоявшийся и прошедший все стадии усадки по пучинистым грунтам. Маленький дебет превращается в отсутствие риска подтопления. Кошмарные обломки бетонного забора резко становятся бутом для будущего гаража. И так далее и тому подобное. Я вытаскиваю его на лучшую видовую точку, с которой классно видно город на горизонте, а соседские СНТ, подпирающие лес, кажутся милыми пряничными домиками.

Но дяденька отводит взгляд и смотрит в другую сторону. А в этой другой стороне мой дом. Облицовки нет, утеплитель только на первом этаже.

— Твой? — спрашивает он, хотя видел, что я оттуда вышла.

— Мой — отвечаю я.

— И чего не достроили?

— Да как-то медленно получается. Есть на что еще деньги тратить. А я уже привыкла к спартанским условиям.

— Это потому, что вы бабы – дуры.

Твою же за ногу, хочешь ты или нет, ты по крайней мере постараешься стать моим соседом. По весне, застройщик ты или будущий собственник, здесь будет рассекать техника и строители. И вот я молчу, глупо улыбаясь.

— Тебе не кому было подсказать, что дом нужно скромнее делать?

— Ой, ну муж-то покойный хотел три этажа, на силу отговорила на два.

— Ну ладно, с мужем то могло и не повезти, а отца у тебя в доме не было что ли?

— Папенька хотел 1500 квадратов только на усадьбу, а у меня всего три сотни метров вышло, на скромном.

— Ну понятно, вы все немного того. Некому вас было наставить. Я вот считаю, что по средствам нужно жить.

— А бмв у вас с салона около десятки стоит.

— Ха! Этот мусор не мой, это служебная. Примерно 12 за нее контора отдала. А дом то нужно ставить в один этаж. Погоди, ты кто будешь? Ну по национальности?

Тут я спотыкаюсь в своей дружелюбности, ибо дяденька и так показал весь свой характер как мог. Мою заминку он принимает за смущение и продолжает сам:

— Ну вижу, что не хороших татарских кровей. Так бы ты ко мне и не вышла. И дом бы у тебя достроенный был, потому как татарские семьи умеют замуж выдавать.

— Да я-то простая женщина, куда мне, и с соседями разве меряться нужно? Соседи они всевышним посланы, с ними дружить нужно.

 — Ну да, но это все не страшно. Пристроим тебя потихоньку. Но много не надейся. У меня еще три варианта для осмотра. Если этот фундамент выиграет, тогда и поговорим. Ты вот плюсы рассказала, мне нравится. А что на счет минусов?

— Минусов?

 — Ну да, что-то больно все складно.

— Ну вот видите, холодильник мою баню подпирает? И на запад СНТ стоят? Вот по осени к ним мародеры наведываются, и к нам заезжают. Приходится холодильник отбивать. За чем-то он им уперся.

— Холодильник?

— Да, полкило меди… Но зимой этой проблемы нет, я с трактором договорилась, так он дорогу проходную снегом блокирует.

— Полкило меди – это деньги что ли?

— Мародеры они народ бедный, их не понять.

— Как-то не серьезно по минусам.

— Есть еще один, небольшой.

— Ну говори, а то я вот на дом твой посмотрел и вижу, что твое небольшой может быть серьезным препятствием.

— Что вы к дому то придрались?

— У тебя фасад не штукатуренный и колонны не зашиты. Это большой минус. Товарного вида нет. Продавать долго будешь.

— Минусы… Ну что сказать, лес видишь? Вот приходят оттуда зверушки. Лисички, волки иногда.

— И это минус?

— Экзотика, но привыкнуть можно.

— Бред какой, минус она нашла. Ну поеду, пока все ровно и гладко. Вот внутрь еще загляну с хозяином.

Кажется, я знаю кого весной первым покусают…