Почему в хорошей мистике никто не объясняет всё до конца

У любого автора, который берётся за мистику, рано или поздно возникает соблазн всё разложить по полочкам.
Объяснить правила.
Назвать источник зла.
Дать читателю чувство завершённости — мол, вот как всё устроено, теперь можно выдохнуть.

И именно в этот момент мистика чаще всего умирает.

Потому что страх не живёт в объяснённом. Он живёт в зазоре между тем, что мы видим, и тем, что не можем до конца осмыслить. В хорошей мистике важен не ответ, а ощущение, что ответ принципиально неполон.

Для писателя это сложная позиция. Недосказанность легко перепутать с ленивым приёмом. Если он не объяснил, то значит, спрятал слабое место. Но честная недосказанность работает иначе. Она требует от автора куда большей дисциплины. Нужно точно понимать, что ты не объясняешь и почему. Нужно выстроить внутреннюю логику так, чтобы отсутствие ответа ощущалось не как пробел, а как предел.

Для себя я сделал вывод, что в хорошей мистике мир не рушится из-за того, что мы чего-то не знаем. Он рушится из-за того, что знание не спасает.

Поэтому авторы, которые сознательно отказываются от финального объяснения, на самом деле делают выбор в пользу честности. Они признают, что не всё должно быть переведено на человеческий язык. Не всё обязано иметь мотивацию, характер или цель. Иногда достаточно того, что нечто реагирует. Отзывается. Срабатывает.

И тогда центр истории смещается. Антагонист перестаёт быть главным. На первый план выходит человек и его выбор о том, как он живёт в мире, где нельзя всё объяснить, но приходится всё решать.

Работая над романом Forma Servetur, я сознательно избегал желания «разгадать» мистику до конца. Сущность, вокруг которой строится сюжет, не имеет цели в привычном смысле. Она не зло и не благо. Она не спорит и не убеждает. Она просто отвечает и этим ставит человека в ситуацию, где ответственность невозможно переложить.

Такие истории не дают катарсиса в форме победы или поражения. Но, возможно, именно поэтому они проникают в читателя глубже . Потому что настоящий страх — это не встреча с чудовищем. А момент, когда ты понимаешь, что инструкции не будет, а выбор всё равно придётся сделать.

Мне кажется, что лучшим сценарием для автора является остановка на границе. Не потому что он не знает ответа. А потому что знает, но дальше читатель должен идти сам.

Иногда самый честный финал — это не точка.

А как вы относитесь к недосказанности в мистике?
Вам важнее получить объяснение и закрыть историю, или ощущение, что за последней страницей остаётся нечто, с чем нужно жить дальше?