Кусочек произведения в процссе

Первый, предсказуемый и оттого ещё более мучительный акт тихой, бытовой драмы начался с абсолютной, бесчувственной пунктуальностью — ровно в 11:30, как по бою курантов. В дальнем конце серого, потёртого линолеумного коридора, из тени служебного проёма, появилась фигура в синем, поношенном, вылинявшем от химии рабочем халате. Марта Мендес. Её вызывали из подсобки, где она только что закончила утренний обход и, вероятно, собиралась передохнуть с чашкой чая из термоса. Женщина шла медленно, неспешно, её полная, отяжелевшая от лет труда фигура выражала скорее привычное, житейское недоумение, чем тревогу. Видимо, неожиданные вызовы к начальству были в её размеренной, тяжёлой жизни редким и всегда несущим дурные вещи событием. Её лицо, обычное, простое, доброе лицо труженицы, было спокойно, лишь брови слегка сдвинуты в привычной, немой озадаченности. Она скрылась за массивной, покрытой шпоном дверью кабинета заведующей хозяйственным отделом, и дверь мягко, но с неотвратимой окончательностью закрылась за ней, поглотив её с головой.