Нора Уитмор

Первый, предсказуемый и оттого ещё более мучительный акт тихой, бытовой драмы начался с абсолютной, бесчувственной пунктуальностью — ровно в 11:30, как по бою курантов. В дальнем конце серого, потёртого линолеумного коридора, из тени служебного проёма, появилась фигура в синем, поношенном, вылинявшем от химии рабочем халате. Марта Мендес. Её вызывали из подсобки, где она только что закончила утренний обход и, вероятно, собиралась передохнуть с чашкой чая из термоса. Женщина шла медленно,...