"А какой-то комсорг бил ногами в живот"

Я так это и слышал, пока не дошло, что "танцор". А Высоцкого я слушал раньше, чем научился читать. Вот что значит магнитола "Вайва" в доме. Кто-нибудь ещё помнит ацетатные магнитофонные пленки, которые можно склеивать уксусной эссенцией?..

А выемка слева - для микрофона на проводе :)

Но мы отвлеклись.
Зверь-комсорг вполне совпадает с известной песней, где комсомольского секретаря даже призраки бояться.
Да и правда - сколько я ни знал комсоргов, все были какие-то особо подлые склизкие твари. Недаром из этого разряда нелюдей потом выросли всякие чубайсы, егор-гайдары и березовские.
А вспомнил я песню потому, что встретил её перевод на английский.
Посмейтесь и вы - обратный перевод гуглом и экранизация Идеограмом:

Не могу сказать, где я вчера вечером веселился.
Могу лишь вспомнить, что стены были оклеены обоями;
Хлоя была там с подругой, и, как мне кажется,
на кухне я целовал их обеих.

Я проснулся утром
И мне тут же сказали,
что я всех терроризировал
И осквернил домочадцев,
Разгуливал голым,
Распевая похотливые песнопения,
Утверждая, что я сын Вождя!

Я рвал рубашку, я бился о свою грудь,
крича, что меня окружили отщепенцы,
и отказываясь дать гостям покой и отдых,
играя на гитаре и раздражая их.

Потом наконец бросил пить,
поскольку устал,
начал разбивать хрустальное стекло,
обивая его о плитку,
запачкал стены вином,
а что касается кофейных принадлежностей, я,
распахнув окно настежь,
выбросил их наружу.

Никто не смог меня вразумить, но затем
Постепенно они вернули себе уверенность,
В толпе навалились на меня всем своим весом, связав мне руки.
Только тогда они начали веселиться.

Кто-то плюнул мне в лицо,
Кто-то облил меня водкой,
А танцовщица попыталась
Сильно ударить ногой в ребра…
Молодая вдова, все еще верная
Своему покойному супругу,
Проявила сострадание и милосердие –
В конце концов, мы живем один раз.

И мое избитое лицо побледнело, когда я лежал на полу.
Притворяясь, что наконец-то сдался им,
– Освободите меня, вот и все! – взревел я.
Они развязали меня, но спрятали все столовые приборы.

Все веселье потом…
Невозможно описать словами!
Откуда же взялась вся…
Сила в руках! –
Как преследуемый кабан…
Я извергал огонь вокруг:
Разбитые окна и двери,
Обрушил балкон.

Не могу сказать, где я гулял в последний день!
Могу лишь вспомнить, что стены были обклеены бумагой…
Лицо осталось, следы ударов, вот они на моем лице!
Как можно куда-либо выйти на улицу с ними!

Если история правдива,
хотя бы отчасти,
то нужно сделать только одно:
легнуть и уйти.
Только одно было хорошо:
вдова очистила мое позорное пятно,
проявила сострадание и милосердие,
позволила мне жить у нее.