Занавески синие не просто так!
Автор: Джерри ЛилаЗакончилась игра «Синие занавески» - поиск глубокого смысла в коротких анонимных отрывках. Оказалось сложнее, чем я думала: чужие трактовки получились гораздо интереснее, чем мои, и чтение всего сборника было увлекательным. Насколько мы все разные!
Большое спасибо организатору Елене Весенней, участникам - и конечно моим комментаторам, которые читали мой путаный текст и искали в нем суть.
А мой отрывок был таким:
В тишине отчетливо прозвучал сдавленный крик.
Я неохотно приоткрыл глаза, не зная, слышал его в реальности или в мимолетной дреме. Вокруг ничего не изменилось; между плит проросли дикие травы, а за стенами…
Темные фигуры в вороньих масках окружили одного человека. Маски вертелись, прыгали и плясали, цепляя его железными крюками, и я дернулся вперед, еще не до конца очнувшись, и испуганно отшатнулся. У человека не было знаков Офи. Невыносимо, неподобающе, так же невероятно, как встретить человека без лица. В следующий миг я понял, что не чувствую с ним связи, а значит, это всего лишь новоприбывший, из тех, кого вчера привезли корабли.
Я перебирал символы на символьных секторах, наблюдая за ними. Вороны закрывали свои лица, а значит, делали что-то не совсем правильное; но они служили домену. Чужаков не защищает закон Офи. Вмешиваться не было большого резона.
Наверное, и меня будут убивать в одиночестве и полуденном свете. Моя жизнь обещала закончиться именно так, и мне стало грустно и стало печально.
Человека толкнули в спину, и он упал, и тогда я вышел из-за стен:
— То, что вы делаете, против законов Офи, и это невозможно видеть. Пожалуйста. Уйдите.
Вороньи маски остановились. Я знал, что они переглядываются: если бы у них была причина, они бы сказали мне, но, такими же скользящими шагами, с подпрыгиванием и ужимками, они попятились, разрывая кольцо, и скрылись между стен, в проломах и тенях.
Человек вскочил, глянув на меня дикими глазами — по его разорванной щеке бежала кровь, но он даже не замечал — схватил меня за накидку и потащил за собой. Я думал, он знает, что делает, но он сразу же попал в тупик между обвалившихся стен, заметался, а потом толкнул меня за спину, словно защищая, готовясь сражаться до последнего…
Тогда мне это надоело, и я прошел мимо, и сказал самым успокаивающим тоном, каким мог:
— Они ушли. Я отведу тебя в безопасное место.
Человек прижимался к камням, сверля меня лихорадочно горящими глазами.
Он был чудно и слишком легко одет: вместо комбинезона с меховым капюшоном, теплых сапог и накидки с гербами на нем были невнятные черные тряпки. Судя по виду, ими иногда стирали пыль, а может быть, мыли пол. Никакого доверия его вид не внушал: у него не было даже нашивки, которую выдают чужакам, и я чуял нарушение. Зубатки не справились со своей работой. Опять.
Человек осторожно подошел ближе, в любой момент ожидая удара, потом встал ровнее, а потом неожиданно протянул ко мне руку; я поспешно отступил назад. На его ладони вместо обычных линий была выжженная окружность.
Он скривился и спрятал руку в складках одежды, и назвал свое имя.
Просто имя, бесполезный набор звуков без опоры клана, семьи и земли, которое я, как гражданин анклава, вовсе не должен был запоминать, и я не запомнил. Люди, которых к нам ссылали, не были нужны даже у себя дома. Хотя, конечно, однажды к нам сослали Господина Форта Френзелетт.
Себе бы оставили такое счастье.
— Я не преступник, — поспешно добавил чужак.
Все так говорят.
— Я прибыл на корабле… вчера ночью, на большом корабле, — он говорил так, будто не был уверен, знаю ли я, что такое корабль, а может быть, и что такое «вчера». — Меня встретили в порту и сообщили, что некто Озерный господин желает меня видеть. Я не знаю никакого Озерного господина, но полностью уверен, что на таких условиях видеть его не желаю.
Я сбился с шага и проклял свою глупость.
Едва ли я мог позвать вороньи маски назад. Едва ли Господин Озерного края простит меня за вмешательство так просто.
— Каждый прибывший так или иначе принадлежит господину земли, — мой голос был голосом закона Офи, но ничего более дружеского я изобразить не мог. Конечно, господин земли нарушил правила, даже для господ земли есть правила… — Если тебя выбрал Господин Озера, ты его увидишь.
Было видно, как чужака передергивает от каждой формулировки:
— В каком смысле принадлежат?
Так или иначе.
— Работают.
Ответ был исчерпывающим, но чужак все равно догнал меня и пошел рядом, пристально смотря в глаза — я отворачивался, помня, что бесполезно ждать от чужаков вежливости — и молчания его хватило ненадолго:
— А вы замечаете, что у вас полгорода лежит в руинах?
Нет, конечно.
— А почему вон у той башенки… — он развернулся, вытягивая руку в сторону Управления Геммет. Последние два года Управление Геммет напоминало оплавленную свечку; правда, ему не повредило, — не хватает крыши?
Как будто обязательно придираться.
— Удар в восемь… девять условных единиц, — чужак составил из пальцев непонятную фигуру, и безошибочно ткнул на ту сторону залива: — Стреляли оттуда. Интересно.
Очень.
— Что на том берегу?
— Ничего нет на том берегу, — навстречу уже попадались люди, и все они смотрели на нас, и я чувствовал, какие мысли рождаются в их сознании. Я опять втянул свой клан в неприятности, и своего наставника, и себя. — И там никто не живет.
— Чего ты боишься?
Мне захотелось его ударить.
Из вот этого текста: Лучший ученик.
Краткий пересказ отрывка: чужестранец поневоле приезжает в очень подозрительную страну с подозрительными правилами, в которой творятся подозрительные дела. Ему помогает местный житель (главный герой), и спасенный начинает задавать неудобные вопросы.
Смысл довольно прост: мне было интересно, насколько ощутима неправильность происходящего вокруг. И, конечно, узнать, какие трактовки МарьИванна может найти и рассказать мне. Ииии... мои синие занавески довольны смыслами! Мои МарьИванны правильные МарьИванны!
Признаться, я ошиблась, дав неверные границы отрывка (надо было меньше), и поэтому некоторые акценты оказались неожиданными. Но что касается прямого смысла - комментаторы в целом угадали верно, и даже более чем верно, и даже в тех подтекстах, которые автор не знал и не собирался вытаскивать наружу. Теории получились увлекательными, психологические обоснования - великолепны.
Итак, комментарии:
1.
Некое странное место, куда ссылают преступников. Главный герой (а может и не главный вовсе) спасает незнакомца, который видит больше других. Господа, кланы, законы Офи. Очередной игрок попаданец? Незнакомец поможет ему победить? Что-то там ещё про господ земли и озера. Тяжко понять что к чему).В общем ставлю на незнакомца и стартующую вместе с его появлением революцию)).
6.
Тема чужестранца в незнакомом ему мире. Возможно, главному герою не следовало его спасать — но наверное тогда бы не было и самого текста и последующих за пределами текста действий. Вчера прибывшего чужестранца похоже что что спасли от смерти, — но в ответ он задает неудобные вопросы. Непросто будет ему приспособиться к тому злому миру.
Вместе, потому что комментаторы верно угадали моменты текста, которых даже не было в отрывке. Отсыпьте интуиции, мне надо.
2.
Для автора явно много значат вороны и их маски. И явно считает ворон чем-то угрожающим. Наверное он их не любит)
Также автору явно не нравятся люди в масках, автор не любит, когда кто-то скрывает свое лицо. Мне это все напомнило такого персонажа, как Чумной Доктор.
Автор явно не равнодушен к Господинам, судя по наличию у него Озерного Господина и Господина Земли.
Автору нравится писать про отдаленные уголки земли.
От намека так смеялась, что долго не могла вернуться к сборнику. Мне и правда хотелось описать общество, которое играет в иерархию... комментатор, что ты знаешь...
И про удаленные уголки - совершенно верно)
3.
Отрывок словно ведёт по сознанию человека, жизнь которого погружена в заботы и проблемы. В тексте они обретают образ фигур в масках. Человек их изгоняет, чтобы хоть на секунду остановиться и поразмыслить над своими дальнейшими действиями. Он на самом деле оградил от шума свои мысли, но они проявились совершенно не так, как хотелось бы. Загадочное место — это разрушенное внутреннее состояние. Психика под ударами жизни, которую олицетворяет тот берег, стремительно разрушается и всё сильнее напоминает руины. Рассказчик представляет собой разум. Он уже привык к своему угнетенному состоянию до такой степени, что незнакомец, он же клубок мыслей, который предательски оказался лишь самокопанием (самостоятельное или явившееся извне, скорее второе), вызывает сильное раздражение. И так плохо, но тут давят на больные мозоли. Конечно такого хочется ударить)
Эта занавеска меня поразила. Попадание не в буквальную суть, но в состояние главного героя. Чужак, конечно, человек, но является именно той самой раздражающей мыслью, говорящей правду - выдержать которую слишком тяжело.
4.
Как человеку, многие годы интересующемуся темой снов, мне показался очень интересным этот отрывок. Попробую изложить то, что я в нём увидела.
Первое, что отмечает читатель — «сдавленный крик» в «тишине». Крик. Один. На фоне тишины. И он «сдавленный», то есть это явно не возглас счастья или удивления. Я вижу в этом одиночество. Полнейшее одиночества человека (а чуть позже мы увидем, что и не совсем человека, ибо он обезличен) перед… А перед чем? Обществом? Миром? Вселенной? Или… перед самим собой?
Самый любопытный для меня момент вот какой: герой сперва не уверен, слышит ли он крик в реальности или в дрёме. То есть в полусне. И тут я вспоминаю мнение некоторых авторов, которое гласит, что все твои сновиденные образы — это ты сам. (Коротко: если тебе снится, как ты идёшь по тропинке в лесу, видишь избушку, но по дороге к ней тебя жрёт медведь, то и лес, и тропинка, и избушка, и даже медведь — это всё ты сам! Интересная штука!)
Если следовать такой логике, то герой слышит свой крик. Свой одинокий сдавленный крик в полнейшей тишине. Он чувствует своё тотальное одиночество. Возможно, он хочет кричать, но сдерживает себя?
Эта мысль подкрепляется размышлениями самого героя: «Наверное, и меня будут убивать в одиночестве»…
Но герой очнулся, проснулся от своей дрёмы. Это всё же не сон. В реальности же некие тёмные фигуры в вороньих масках окружили некоего человека.
В этот момент я вспомнила знаменитую песню:
«Чёрный ворон, чёрный ворон,Что ж ты вьёшься надо мной,
Ты добычи не дождёшься,
Чёрный ворон, я не твой».
Для меня это прозвучало, как надежда, ведь в песне лирический герой не намерен сдаваться смерти.
Следующая ассоциация — есененский «Чёрный человек». И снова образ возвращает нас в исходную точку, ведь чёрный человек Есенина оказывается отражением лирического героя в зеркале.
Для меня лично эти ассоциации прочно связали воедино героя отрывка и того, кого он защищает от фигур в масках.
Но рассмотрим подробнее эту «стаю». Автор пишет, что маски «прыгали, плясали, цепляя (человека) железными крюками. Словно бесы, а Аду. Но если душа попала в Ад, значит, не всё так просто. Значит. Были грехи, совершённые ранее.
Когда опасность миновала, спасённый человек рассказывает герою, что прибыл «на корабле». Чем-то напоминает то, как Харон перевозит души. Из одного мира в другой.
И последнее, на что хочется обратить внимание — на отсутствие имени у прибывшего. Его словно стёрли из жизни. Он никто. Имя ничего не значит в том, месте, куда он попал — герой его даже не запоминает, так как не за чем.
Кажется, идея совместить героя с чужаком пришлась людям по душе. Эта теория, наверное, дальше всех (но не так уж далеко) от буквального смысла, но мне очень нравится. Она логически складная и лиричная. История персонажа, попавшего в иной/загробный мир и мучимого одиночеством, отчаянием и содеянным в прошлом, вороны-бесы и корабль как ладья Харона - это здорово.
Уии, комментатор обратил внимание на безымянность!
5.
На первый взгляд, перед нами обычная сцена из произведения в жанре фэнтези, вероятно, тёмного. Но если копнуть поглубже, можно увидеть здесь глубокий скрытый смысл.
Всё начинается с того, что герой слышит крик, который пробуждает его от глубокого спокойствия (это следует из слов «Я неохотно приоткрыл глаза»). Это очевидный намёк на то, что герой всю предыдущую жизнь пребывал в состоянии глубокого сна души, и лишь сейчас начинаются события, которые его пробудят. Герой сам не понимает, слышал он этот крик «в реальности или в мимолётной дрёме» — он не различает явь и сны, его скрытые духовные силы спят. До сих пор он слепо плыл по течению, и только теперь ему предстоит прозреть к чему-то новому.
Знаковым является место, где героя застал этот крик: каменные плиты с проросшими между ними дикими травами. Плиты — символ незыблемого порядка, травы — жизнь, дикая и естественная, упорно одолевающая этот мёртвый каменный порядок. Так и герой: он скован традициями общества, но в его душе пробивается нечто непокорное, естественное и живое, наверняка ещё не до конца осознанное.
Герой видит «фигуры в вороньих масках». Ворон — многогранный символ, означающий, с одной стороны, мудрость и тайные знания, с другой стороны — смерть и хаос; но поскольку мы явно имеем дело с глубочайшим символизмом, следует обратиться к более глубокому и древнему значению этого символа — связь мира живых и мёртвых.
Фигуры в вороньих масках окружили человека, который кричал, и пытаются зацепить его крючьями; очевидно, в этой сцене они играют роль посланцев самой смерти. Крюк — символ рыболовного крючка: переход рыбы из одной среды в другую означает смерть рыбы, так и человек, подцепленный крюком, находится в смертельной опасности. Чуть позже мы узнаем, что они собирались доставить человека к «Озёрному господину». В мифологии озеро зачастую означает связь между людьми и богами или с подземным миром. Это наводит на мысль, что целью людей в вороньих масках было жертвоприношение.
Когда герой смотрит на человека, который кричал, первым делом ему (герою) бросается в глаза отсутствие на жертве «знаков Офи». Судя по контексту, эти знаки означают статус человека в обществе, где живёт герой. Из некоторых других деталей сцены мы узнаём, что это общество сковано множеством жёстких традиций. Заступившись за человека без знаков, герой идёт против традиций своего общества. Этот человек прибыл на корабле из неких других земель, то есть, по сути — из другого мира; он — чужак, и он же пробуждает героя от «сна души», заставляет его сделать шаг за пределы связывающих его законов и правил.
...я буду говорить, что так все и было задумано.
Тот случай, когда комментатор умнее автора. На каждое предположение мне хотелось с важным видом кивать и говорить да.
Версия про воронов и рыболовные крючки как символ перехода, озерного хозяина мира мёртвых и жертвоприношение уходит далеко вглубь, но она красивая.
За мнение о традициях отдельная благодарность!
Уже вторая трактовка с миром мертвых заставила призадуматься. Вообще, вороны и крюки были случайны, но теперь я буду подозревать, что взялись они неспроста.
7.
Тяжело воспитывать новую жизнь. Жизнь, которая интересуется всем и вся. Жизнь, которая лишена всего (черные тряпки вместо одежды), но замечающую абсурд мира в котором появилась (город в руинах, выстрел с пустого берега). Это тяжело и сопряжено с большими рисками.
Это так мило 
Конечно, непросто!
Большое спасибо за слова про абсурдность мира. Я хотела это услышать.
*
И отдельное спасибо за бонусный отзыв.
Так и гибнут попаданцы. Но этому повезло разрушить жизнь хорошего человека и тот теперь за свой счёт будет помогать ему барахтаться. Возможно преуспеют, возможно в итоге спасут мир или по крайней мере накажут нерадивого чиновника.
Общее впечатление: интригует.
Мне было очень приятно. Могу сказать, что жизнь себе чужак испортит гораздо сильнее, чем главному герою)
***
Было сложно и весело.