Рейх без Гитлера. Альтернативная история.

В предыдущем посту СССР без Сталина основное возражение строилось на том, что ВМВ не избежать, Гитлер ни на что не влиял, его устранение войну не остановит. Это укоренившиеся мнение, но никто толком не может обосновать на чем оно строится. 

Вот только даже поверхностное ознакомление с темой приводит к информации, что историки, что посвятили себя вопросу Третьего Рейха, в целом солидарны, без Гитлера и не было бы ВМВ. 

«В среднесрочной перспективе была бы вероятна локальная война против Польши. Германия не начала бы кампанию против континентальной державы — Франции и, конечно, не против Советского Союза. Обе атаки были выражением очень личного стиля Гитлера играть ва-банк, невзирая на риски», — полагает Свен Феликс Келлерхофф из Die Welt.

Историки сходятся во мнении, что многие авторитетные правители могли бы заменить Гитлера, но при этом на сегодняшний день нет никаких данных, что хотя бы один из них пытался примерить на себя роль «вождя» или как Гитлер – чувствовал свою «избранность». Исследователь биографии фюрера Себастьян Хафнер называет стремление Адольфа подчинить судьбы целого мира своему ходу жизни «извращением, от которого захватывает дух».

Однако серьезные исследователи указывают, что если бы не персональные качества Адольфа Гитлера, нацистское движение не имело бы шансов завоевать то место на политической сцене Германии, которое он завоевало к началу 1930-х годов, говорит Залесский.

«Если бы не было персонально Гитлера, то германское фашистское движение вряд ли сильно отличалось бы от аналогичных движений в других европейских странах. Оно, конечно, играло бы какую-то роль в политической жизни Германии, но, скорее всего, оставалось бы в относительно „цивилизованных“ рамках. Это ведь именно возвышенные Гитлером Геббельс и Штрейхер заразили NSDAP антисемитизмом и дали нацистам тот вектор, который неизбежно привел к развязыванию новой войны. Если бы не личная протекция Гитлера, кто бы о них вообще узнал».

«Был бы во главе NSDAP лидер взвешенный, рациональный, образованный, в десять раз умнее Гитлера — да хоть любой из спонсоров фюрера! — эта партия ничем не выделилась бы из десятков националистических партий, которыми тогда Германия кишела. Сидели бы национал-социалисты в Рейхстаге, скучно голосовали за или против законопроектов, ругались бы в своих газетах на капиталистов, немецких и иностранных… Но они не представляли бы никакой угрозы Веймарской республике, и та, скорее всего, тихо-мирно загнивала бы, превращаясь во второстепенную державу, вроде соседней Польши. И уж развязать Вторую мировую такая Германия точно не смогла бы», — считает Залесский.

Веймарская республика рухнула бы и без Гитлера, Германия двигалась к авторитаризму, как впрочем и многие страны того периода. Более того историки уверены, что к уничтожению республики фюрер не прикладывал руку. Он уже застал её в разрушенном состоянии, когда стал канцлером. Антисемитизм в Германии так же и без Гитлера бы понемногу набирал обороты, но не в такой степени, как реальной истории. Постепенный слом Версальской системы, чуть позже, чем с Гитлером, но тоже гарантировано.  Даже войну Германия могла затеять с кем ни будь, вот только куда позже и без того авантюризма, когда Германия одновременна начала войну с Польшей-Англией-Францией.        

У руководства НСДАП не было единства относительно скорейшей подготовки к войне (даже самый близкий к Гитлеру человек, Гесс, и то склонялся к тому, что Германии нужно дать какое-то время). Но все-таки нацисты свернули с плана ведения войны через 20 лет на план 8-летний.  Гитлер был таким человеком, который давил, как танк и затыкал и душил все разговоры о возможности отсрочки войны. Сразу с прихода к власти он стал готовить страну к войне, превращая её промышленность в военную фабрику. И без войны эта фабрика просто бы разорилась, экономика Германии бежала на перегонки с своим крахом, только поглощения Австрии, Чехо-Словакии, Польши, Бенилюкса, Франции откладывало этот самый крах.       

После того, как эта фабрика была запущенна, то убивать Гитлера было поздно, надо было убирать его еще до прихода к власти, желательно до Бамбергской конференции 1925 года. В случае смерти Гитлера и даже успеха НСДАП на политической арене, то верховодить там стали бы братья Штрасеры, со своим Чёрным фронтом и Штрассеризмом. 

Эмблема Чёрного фронта, свастика этим нацистам не нравилась.

Вкратце их идеи. Центральным элементом экономического учения штрассеризма является различие между двумя типами капитала, заимствованное у раннего теоретика нацизма, Готфрида Федера:

• «Творящий» (производительный) капитал (нем. schaffendes Kapital) — национально-ориентированный промышленный капитал, который считается полезным для нации.
• «Захватнический» (паразитарный) капитал (нем. raffendes Kapital) — финансовый, ссудный, спекулятивный капитал, который штрассеристы связывали с еврейством и международной плутократией.

Штрассеристы выступали за национализацию банков, тяжелой промышленности и земли, но сохранение частной собственности в мелком и среднем бизнесе. Отто Штрассер предлагал структуру «гильдейского социализма», где предприятия управляются совместно государством, рабочими и владельцами.

В отличие от гитлеровской концепции «Жизненного пространства на Востоке» (Lebensraum), штрассеристы (особенно группа Реветлова и Отто Штрассера) рассматривали СССР как естественного союзника Германии в борьбе против «версальских держав» (Франции, Великобритании) и либеральной демократии. Они выступали за создание европейской федерации народов, свободной от американского и сионистского влияния.

Штрассеризм оставался глубоко расистской и антисемитской идеологией. Однако их антисемитизм носил скорее экономический и антикапиталистический характер (еврей как олицетворение финансового капитала), нежели биологический социал-дарвинизм Гитлера. 

Как видим, тоже нацисты, но которые в отличие от Гитлера не хотели, как можно скорее развязать новую войну, а тем более воевать с СССР. 

В истории без Гитлера, то скорее всего у власти в 1933 году удержался бы Курт фон Шляйхер, у него были диктаторские замашки, но подменить Гитлера, как поджигателя войны он бы не смог. Его называли «аграрным большевиком», он был в ссоре с германским истеблишментом — промышленниками и землевладельцами, которые боялись его левых настроений. Он был один был из тех, кто хотел провести экспроприации в пользу государства собственности бывших правящих фамилий. А без поддержки промышленников войну не развязать. 

Германия была больна не только нацизмом, но и еще сильнее левыми идеями. Для того, что б не пришли нацисты к власти можно было в 1928 году не запрещать вступать в коалицию коммунистам и социалистам.   После создания Коммунистического интернационала была сразу выработана стратегия единого фронта рабочих, профсоюзов и различных организаций рабочего класса — анархистских, социалистических и коммунистических — для сплочения революционных сил. Однако в период с 1928—1934 годов коммунисты в Москве приняли ошибочное решение отказаться от единого фронта и стали характеризовать социалистические партии как «социал-фашистов», главных врагов рабочего класса, вменяя им раскол рабочего движения. После прихода к власти Гитлера в 1933 году в Коминтерне поняли свою ошибку и пересмотрели свою стратегию и перешли в 1934 году к тактике Народного фронта и создания союза не только с профсоюзами и социалистами, но и с мелкобуржуазными и буржуазными политическими партиями, стоявшими на принципах антифашизма. И это принесло свои результаты, так за счет возврата к сотрудничеству коалиция левых политических партий и движений Франции, в том числе Французской коммунистической партии (ФКП), Французской секции Рабочего Интернационала (СФИО)  выиграла парламентские выборы в мае 1936 года и сформировала первое правительство, которое возглавил представитель СФИО Леон Блюм в составе исключительно членов СФИО и радикал-социалистов. Отказ в 1928 году в Кремле от политики совместной борьбы коммунистов с социалистами считается и создало возможность нацистам прийти к власти в Германии в 1933 году. 

А еще, если бы и в СССР  дальше стал проходить поэтапный возврат к капитализму, что могло случится в альтернативе Бухарина, то это неминуемо бы и уменьшило страхи немецких капиталистов.  Именно боязнь коммунистов подтолкнула промышленников Германии дать денег Гитлеру. В КНР у власти компартия, но за счет своей экономической политики она не внушает ужас капиталистам. СССР в случае попаданца мог пойти этой же дорогой.  

Если создавать альтернативу, где попаданец решил сделать все возможное, что б предотвратить ВОВ и с этой целью выберет Бухарина, то автору придется еще очень сильно поломать голову, как привести к краху все старания героя. Ведь читателям нужна война и красное знамя над Рейхстагом, да и провал всех стараний героя это не избито и свежо. В итоге произволом автора война всё равно стучится в ворота, но военной промышленности в этой альтернативе у СССР нет. В конце книги герой должен сидеть с пистолетом у веска отлично понимая, что его стараниями богатые крестьяне с ситцем, плохая на случай войны альтернатива заводам, что производят танки и самолеты. Если все же герой выберет убеждать Сталина,  а не Бухарина, что ВМВ можно предотвратить, то в конце книги будет сидеть в камере с расстрельной статьёй, как враг народа и архи саботажник. Страну перед войной оставить без промышленных гигантов ориентированных на военную технику.    И вторая книга должна будет быть о том, как победить имея куда меньше военных заводов и на порядок меньше танков, чем в реальной истории, но в замен наличие после знания с пониманием, где были допущены основные ошибки в реальной ВОВ, а еще ряд технологий из будущего и вероятно авторские рояли, куда ж без попаданческого везения.