Воскресные пролегомены к позиции по бесконечному нейросетевому говножуйству

Прежде всего, напечатаю, что подобной темой следовало заниматься в 2000-х годах, в рамках разработки онтологии неодушевленных объектов, которую учредил Ланд и его подельники. Можно было приплести что-то из теорий языка, очевидным образом связать язык и мышление, задрочиться и назначить машину творческим субъектом. Сегодня проварачивать такой фокус глупо, ибо слишком легко — всё будет принято на веру. Потому как сам человек находится в пограничном состоянии между техно-анимизмом и долбоебизмом: лежит, ковыряет в носу, разговаривает с Алисой.

Несмотря на безудержную наркоманию чуваков из Уорикского университета, они во многом оказались правы. Человечество получило машину для аккумуляции, пересбора и репликации онанистических фантазий. Даже опосредованной материализации, если брать в расчёт компьютерный понос на АТ и компьютерные картинки с членодевками. Присутствие Киберии увеличивается с каждым днём. Рано или поздно человек создаст весёлую кибер-няшку, которой можно (и необходимо) заправить вялого. И которая сделает папочке бутерброд без промедлений, кислого лица, обидных острот и раздражающих звуков. Именно так, с огромной жопой и титяндрами.

Чтобы внести ясность, я далек от позиций акселерационизма. Мне мила поверхностная и утрированная традиция. Самовар, курица, котик, хохлома, крыжовник — вот что я люблю. При этом, искренне надеюсь, что через 50 лет мой древний и гадкий старческий хуй, укрепленный имплантами и передовой фармацевтикой, таки залетит в кибер-кошкодевку.

Окей, сегодня можно рассуждать, иметь какую-то позицию, но все это происходит постфактум.

Моя позиция в том, что гневному пержению на тему нейросетей должно предшествовать понимание — является ли текст продуктом автора, или же сам автор является агентом текста, как набора методов, структур, жанровых предписаний, и проверенных способов пощекотать хуйлуше очко.

Если второе верно, — а оно верно в 99% случаев, — то зачем же вы, гадкие сатанисты, возмущаетесь по поводу устранения человека из рутинных процедур и полностью-детерминированных процессов? Неужели машина справится хуже Василия с перекатами, пожиманием плеч, болтовнёй о погоде, мороженым по двадцать копеек, сталинскими самотыками, и всем тем, что не является дохера волшебным текстуальным аттракционом?

Происходит шушршание следующего вида, — «Проблема в том, что текст из машины трудно отличить от Честного Человеческого Поноса». Это ответ на вопрос выше. А вот сама проблематизация такого плана кажется мне дикой и удивительной.

Проведем мысленный эксперимент на тему проблематики различения. Назовём его «Парадокс о жопе и пальце».

1. Представьте себе человека, который проникает пальцем в ваш задний проход. Естественным образом назовём его Василий. При этом, вы добровольно и самозабвенно участвуете в процессе.
   
2. На десятом часу у Василия устаёт рука. Он перестаёт использовать палец, и начинает использовать некое электро-механическое устройство. Чтобы сгустить краски, обозначим его как пальцевидное дейтерий-тритиевое сталинское кибер-дильдо.
   
3. Вы вскакиваете с четверенек.
   
4. Вы возмущены тем фактом, что бесчеловечное советское устройство для щекотания жопы невозможно отличить от пальца.

А чего вы вскочили, если отличить невозможно?

Неужели ваше удовольствие делается более интенсивным от того факта, что Васян потеет, чешется, и страдает, занимаясь своим незавидным ремеслом?

Отвратительное поведение. Вы просто бессовестные люди.