Выбор

Теперь каждый шаг сопровождался треском. И хотя я волновался из-за этого, извивающаяся щель никак не отзывалась на мои движения — словно она ждала чего-то.

Вскоре трещина начала шириться, превращаясь из небольшой щели в огромную расщелину. Мне предстояло выбрать сторону, по которой я продолжу путь. Я знал это — не знаю почему, но знал. Глянул направо, и в голове возник образ: я стою перед лабораторным столом в белом халате и что-то перемешиваю. Шаг, вновь хруст стекла, и я двигаюсь по правой стороне бездонной впадины.

— Ты смотришь глазами, а не сердцем, — очередной незнакомый голос заставил меня обернуться.

Еще один молодой парень, чуть ниже меня ростом, в черной, как та бездна рядом, мантии, с пепельно-серыми волосами и белесо-серыми глазами смотрит словно сквозь меня.

— Ты чувствуешь? Твой огонь гаснет вместе с жаром в сердце. Ты действительно готов отказаться от этого?

Это был не голос, а холодный, металлический звон. Но хоть звук и казался бесчувственным, слова его вклинились между ребер, как лезвие долота.

Вместе с этим ледяным голосом в душу вошел озноб. Сердце сжалось от сотен игл, впившихся в него, а я повалился на зеркальный пол, не в силах совладать с болью.

— Ты точно готов запечатать сердце в ледяной темнице? Там, где никогда не видно света? Тьма без солнца — это пропасть.

Парень перевел взгляд на бездну, раскинувшуюся слева.

— Помоги, — лишь хриплый шепот сорвался с моих губ.

Серые глаза блеснули пониманием.

— Ты должен выбрать между горячим сердцем и холодной логикой. Больше нет времени откладывать, больше нет времени на баланс. На кону жизнь, и не только твоя.

Адская боль резко улетучилась. На другой стороне обрыва я увидел иное: я улыбаюсь, а рядом со мной — дети и женщина. Они кажутся знакомыми, отчего сердце в груди стало походить на молот, пытающийся проломить ребра, а в черепе пульс откликается колокольным звоном. Я смог подняться и приблизился к расщелине между мирами.

— Я выбираю огонь, — шаг в пропасть.

Я не провалился. Под ногами появилась ледяная дорожка, ведущая на другую сторону. Я обернулся, мой взгляд застыл на парне — тот держал ладони поднятыми.

— Иди, не оглядывайся.

— Спасибо, — поблагодарил я незнакомца.

Но, похоже, и он знал меня слишком хорошо. Все знали, кто я. Все, кроме меня самого. Когда я перебрался на другую сторону и обернулся, то не увидел ни ледяной корки над пропастью, ни парня с серыми глазами и волосами.

Дорога продолжалась.