Рождение шедевра.

Рождение  шедевра.

Художник с картонами в папке степенно зашел в кабинет камерария

Кардинал, обычно доброжелательно относившийся к живописцу, сегодня был непривычно раздражен. Он почти рванул картон на себя.

- Ну и что это за мазня?

- Ваше Высокопреосвященство, но ведь все как договаривались:   вот Паола, вот Франческа,  и именно в том виде, что вы распорядились… То есть, простите, конечно же  Святая Клара и Святая Цецилия… - художник торопливо ткнул куда-то в скопление тел.

Кардинал сделал вид, что нашел искомый предмет. 

- Паоле грудь нужно  было сделать больше! В смысле святой Кларе!  

- Ваше высокопреосвященство, я, извините, не наблюдал воочию…, - художник, обычно не терявшийся даже в присутсвии  Его Святейшества почувствовал, что ступает на зыбкую почву. Официальная конкубина камерария и  ее сестра- это очень ответственный заказ.

Камерарий оглядел художника снизу вверх и сверху вниз и отчеканил,  как нерадивого счетовода отчитал

- А надо было!  Наблюсти! В смысле блюсти!  Тьфу, пропасть! Ладно, посмотришь,  исправишь, доложишь! 

- Считайте, что «уже», Ваше Высокопреосвященство!-  художник выдохнул было. Но не тут -то было!

Кардинал повертел картон.

- Таак! А Гвидо где?!

Художник в озадаченности уставился на кардинала.

- Мой секретарь Гвидо, где?!

- Так в вашей приемной Ваше Высокопреосвященство…, - изумился мастер. 

- На картине, где?! Где он спрашивается? 

- Недоглядели, исправим… (божечки, куда этого-то впихнуть)… Вот, Ваше Преосвященство,  Святой Пантелеимон свобо…,- к «Гвидо» мастер был  явно не готов.

- Что?  - кардинал кажется сделался ещё выше ростом - Что за намек на Медичи?! Никаких Медичи!

- Простите, Ваше Высокопреосвященство, подрядчики подводят, сроки срывают, стену не доштукатурили, ляпис-лазурь в Генуе застря… Все, все понял, простите Ваше  Высокопреосвященство, будем писать в образе Святого Себастьяна…,-  разговор удалось свернуть в сторону подрядов, денег и нерадивых поставщиков – привычную для камерария. Кардинал успокоился и махнул рукой- то ли отпуская, то ли благословляя.

-  Беда с вами малярами, вот глаз да глаз нужен! Иди, сын мой, иди и трудись во Славу Божию, только стрелы в Гвидо, в смысле Себастьяна не пихай, пусть в руке держит, я знаешь ли человек суеверный…

Художник с глубоким поклоном и пятясь выбрался из кабинета, умудрившись при этом не оступиться и не уронить папку с картонами.Его ждала встреча с государственным секретарем.  «Этому-то что предложить … для секретаря…Трифона что ли… с другой стороны-ну как вот я на Страшном Суде святого с птицей в руках изображать стану?»