2112. Смерть Одержимой Аглаи

Рыжий открыл глаза. В груди нещадно ломило, а над собой он не видел звезд. Сфокусировавшись, он понял, что над ним болотная тварь! Это был огромный, размером с быка, болотный клоп! С жирными, блестевшими боками, сейчас ходившими волнами, он присосался к его груди и пил кровь! Эта тварь убивала его!

- … говорил, что нашли такое место, что ад может показаться легким пикником в сравнении с ним.

Вот, наконец-то, все они здесь. Все пятеро левиафанов, страшные пасти, полные тонких длинных и острых зубов, будто бритвы, окружили Хижину и выживших в ней. А внутри странный рык и читают вроде молитву, в которой просят забрать измученную душу. Но я не затем здесь, мне нужна ОНА.

Лиц у левиафанов нет, одни лишь пасти и бездонные утробы, чтобы жрать целиком людей. Они способны испугать издали, убить одним лишь видом. Но не меня. Эти бездушные твари, рабы Аглаи, сами меня боятся, держатся на расстоянии. И она, сама Одержимая, видит этот их непривычный ужас, понимает, что приказать им сейчас не может. А потому покорно ждет приказа.

Тогда я приказываю ей подойти ближе, и она покорно идет, безвольно повесив руки вдоль туловища. Я беру её за шею, сильно жму, выдавливая воздух. Она не сопротивляется - куда ей, она безвольный демон, жила лишь местью и ждала расплаты. И расплата уже тут, убивает её.

Я чувствую, как по её горлу что-то поднимается вверх, я ослабеваю хватку, пропускаю ЭТО. Этим оказывается женская черная рука, которая наполовину выходит из глотки Аглаи и хватает ту за шею, продолжает душить вместо меня. Тогда я приказываю рабам схватить Одержимую. А у тех уже все приготовлено - в руках веревка с петлей. Веревку закидывают на ближайшее дерево, среднюю ветку, и узнаю его! Узнаю это дерево! Оно было в моих ведениях, оно горело.

Аглаю вешают, она не сопротивляется, из глотки все также торчит рука и помогает петле затягиваться. А потом, когда предсмертные судороги заканчиваются и по оголенным ногам Одержимой течет горячая струка крови, я приказываю поджечь дерево - ведьмин крест имеет такой финал. Больше не происходит ничего. Рабы стоят покорно в стороне, их лица освещает красное пламя, в Хижине люди затихли, а в моей голове больше нет голосов. Аглая так и не получила надо мной власть.

Я разворачиваюсь и иду дальше, меня ждут мертвые, Завод с бродячим медным памятником и еще какая-то поебень в стиле "мы все умрем". А еще, есть странное ощущение, что скоро увидимся с давно пропавшим другом, будто он преследует ту же цель, что и я.