Язык — это лес, где мы протаптываем свои тропинки

Язык живёт, потому что живём мы. Недавние годы оставили в нашей речи шрамы и татуировки вроде «удалёнки», «ковид-диссидента» или «зума». Сначала они резали слух, были чужими. Но за ними стояли реалии, которые не описать старыми словами. Они прижились, потому что были нужны. Так всегда: сначала явление, потом — имя для него. Техника дала нам «хайп» и «кринж», молодёжная среда — «сигму» и «вайб». Кто-то морщится, слыша это, но именно так язык и дышит: через сленг, жаргоны, профессиональные диалекты.

Но есть иное творчество — не массовое, а тихое, авторское. Когда писателю не хватает краски на палитре, он смешивает свою, оригинальную. Так рождались «глокая куздра» Щербы, «пауэр-танго» у современных поэтов, «карасс» Воннегута. Это не для словарей, это для конкретного текста, мига, ощущения. Это попытка упаковать в одно слово целую философию или мимолётную эмоцию, для которой нет готового ярлыка.

Вот в чём главная точка нашего раздвоения. Разум ценит порядок и ясность: чтобы все понимали всех, нужен общий код. Непонятное новое слово — это сбой в коде, шум. Но душа тянется к выразительности, к тому, чтобы назвать сокровенное. Язык — это не только инструмент коммуникации. Это способ чувствовать мир. И если мир меняется, как ему не меняться?

Бывает, пишешь текст и понимаешь: нужного слова нет. Совсем нет. И рождается что-то своё, на стыке корней, по аналогии, просто по звуку. Слово-однодневка для одного-единственного абзаца. Иногда оставляешь его, как тайную метку для самого внимательного читателя. Чаще — стираешь, считая это излишеством. Но сам момент его рождения бесценен. Это напоминание, что язык — это не данность, а глина. И мы, пишущие, имеем право (и ответственность) её мять.

Работая над одним текстом, я нашел для его центральной идеи слово, которого, кажется, раньше не существовало: «солнцесостояние». Для меня оно означает момент полного и безоговорочного принятия собственной траектории — как у тех подсолнухов, что поворачиваются к еще не взошедшему солнцу. Это состояние слепой и совершенной веры в путь. Поскольку я нигде раньше с этим словом не сталкивался, есть соблазн считать его своим маленьким авторским неологизмом.

Это заставляет меня задуматься. А у вас, пишущих, бывает подобное? Когда в процессе рождается своё, единственно верное слово, которое не спутаешь с другими? Слово, которое вы не придумывали нарочно, а просто услышали где-то внутри текста и записали. Осталось ли оно жить в ваших опубликованных работах или тихо хранится в черновиках как самый ценный секрет? Расскажите, если не боитесь: о чём были ваши неологизмы?..

С теплом и интересом,

Арлирух