Субботний отрывок. Капеллан и тайна Дочерей

Сегодняшний #субботний_отрывок приоткроет тайны загадочного капеллана из мрачной деревни, куда приехали герои.

__________________________________________

Дверь снова тихо скрипнула. Отворилась чуть больше, впуская ночной воздух. Внимание Волчицы привлек тошнотворный запах разложения.

– Вот… - Янек скользнул мимо двери, вжавшись в стену. Мальчик опустил глаза к полу. Так поступили и остальные, когда вошел высокий человек в тёмно-серой рясе. На плече был вышит узнаваемый узор.

Жрец Истинного Света.

Ренмира ощутила эманации скверны, она была уверена что так же, как и Андар. Всякое порождение скверны чувствует темную силу. Но сейчас она проявлялась не столь сильно, как во время вопля.

Да что же тут происходит, черт побери? Священник культа, презиравшего магию, и… скверна?!

Капеллан был сух, но молод. Его волосы не утратили каштанового оттенка, а глаза ясности. Полные, обветренные губы не улыбались. Светлая кожа на щеках была изъедена рытвинами от оспы. Он молчал. Оглядывал собравшихся людей у входа. Мужчины упали на колени. Понурили головы. Среди всех стояли только трое. Чужаки. 

– Отец. – Следующим гостем трактира стала женщина. Или… Русые волосы были, пожалуй, единственной целой частью. Неровные швы шли по рукам – тонкой паутинкой к сгибу локтя, там, где вены. По шее – аккуратная нить охватывающая горло. Остальное скрывало простое селянское льняное платье. Голос был надломленным, неживым, – Это он повесил. Предупреждение. Мне пришлось… – Священник поднял ладонь, призывая молчать, и девушка умолкла.

– Ничего, дитя. Теперь всё оставь мне. – Он перевёл добрый, без признаков вражды, взгляд на гостей. 

Именно. Гостей. При том незваных. 

Григор задержал взор на Ренмире. Лед ее голубых глаз обжег всего на мгновение. Красивая, даже лучше той, что томилась в подвале. Однако, в ней чуялось что-то не здешнее. Словно из-за голубых льдинок смотрел кто-то чужой, не из этого мира. Кто-то страшнее сопровождавшей его баньши.

Внутренний зверь в Ренмире насторожился, вздыбил шерсть на воображаемом загривке и оскалился. Он предупреждал незримо, взглядом и жестами... еще шаг ближе и выжидательное напряжение сорвется кроаыми каплями с места и тогда уже поздно будет делать обратный ход. 

 Григор поглядел на остальных. 

– Вам не уехать, – произнес Григор, – Увы. Моя Дочь сделала глупость. 

Затем он обратился к пастве, собравшейся близ него.

– Люди! – Крестьяне подняли на святого отца пустые глаза. – Идите по домам. – Спокойный тембр, но дрожащее внутри Андара чутье предупреждающе напряглось. Слова наполняла магия. Люди поднялись и с покорностью баранов, по очереди стали выходить. – А вы - прощайте. 

–  Обед, похоже, действительно грозится стать знатным. Только вот свежесть у него не первая. К дьяволам такую кухню, она не только ужасно пахнет, но и выглядит безвкусно. – Огрызнулась Ренмира. 

Ее глаза ответили смотревшему в них капеллану конкретно указывая на путь, которым ему и его чудовищам следовало бы пойти. Однако, человеческий разум еще сдерживал чудовище, проявляя куда более сильную волю и терпение, не идя на поводу инстинктов. Теперь она не сорвется. Больше трех десятков лет не срывалась и не сорвется теперь уже без сильной в том посторонней помощи. Леденящая уверенность в ее взгляде говорила об этом сама.

– Дочь. Сделай, что надобно. Зови сестёр. 

И Григор, проскользнув тенью за одного из селян, вышел прочь. В трактире осталась только Дочь - молодая девушка восемнадцати весен от роду. Когда-то.

Ренна смотрела на оставленную свеященником девочку, от роду прожившей не больше, чем она сама когда-то до первого обращения. Девочку было жалко. Капеллана – напротив, он вызывал лишь презрение, прикрываясь подобного рода щитом. Отчего-то лезть в драку Ренмире совсем не хотелось. Она решила положиться на моракти и чародея.