Изолиум. Подземный город

— М-да, — выдохнула Даша, запрокинув голову, чтобы увидеть здание целиком. — Сложно поверить, что в таком месте решалась судьба мира.

Денис кивнул, взглядом скользя по фасаду, отмечая детали: обшарпанные колонны у входа, вывеску с выцветшими буквами «ВОДОКАНАЛ-12», разбитые стеклопакеты, отражавшие угасающее небо. За шесть часов пути они почти не разговаривали — экономили силы и дыхание. Лес встречал непролазными сугробами, поваленными деревьями и отсутствием человеческих следов, словно территория была отмечена невидимым знаком, отпугивавшим всё живое.

— Нам нужно попасть внутрь до полной темноты, — сказал Денис, снимая рюкзак и доставая карту от профессора. В сумерках карандашные линии едва различались. — Судя по схеме, должен быть технический вход с восточной стороны.

Путники обогнули здание, проваливаясь в снег почти по колено. Ветер усилился, бросая в лицо колючую снежную крупу. Восточная сторона института оказалась еще более заброшенной — природа за пару лет почти полностью вернула себе территорию. Дикий кустарник пробивался сквозь бетонные плиты, образуя естественную баррикаду.

— Вот, — Денис указал на неприметную металлическую дверь, скрытую под наростами снега и льда. Табличка с надписью «Только для персонала» едва угадывалась под слоем инея.

Исследователи расчистили подход к двери, работая по очереди — один копает, второй страхует, всматриваясь в окружающий лес, не выпуская оружия из рук. Наконец, дверь обнажилась полностью. Массивная, покрытая ржавчиной, с проржавевшим замком конструкция напоминала вход в бункер времен холодной войны.

— Замок, кажется, не работает, — пробормотал Денис, дергая за ручку, которая не поддавалась. — Но дверь прикипела к раме.

— Давай вместе, — Даша встала рядом, положив руки на ручку. Спутники переглянулись. В глазах читалась смесь решимости и страха, неизменная у людей на пороге неизвестного. — На счет три. Раз, два… три!

Дверь поддалась с пронзительным скрежетом, от которого оба поморщились. Звук разлетелся по окрестностям, отразившись эхом от стен здания и деревьев. На мгновение показалось, что весь лес замер.

За порогом встретила абсолютная темнота — плотная, осязаемая, заполнившая пространство. Денис включил фонарик, модифицированный Ильей. Луч света пронзил тьму, выхватывая длинный коридор с облупившейся краской на стенах. Белая плитка на полу потрескалась, образуя узоры, похожие на руны.

— Следи за тем, куда наступаешь, — предупредил Денис, делая первый шаг внутрь. — Здесь могут быть провалы или слабые места.

Даша последовала за ним, плотно прикрыв дверь. Внутри пахло пылью, сыростью и химикатами — смесью формалина, хлорки и других реагентов, не выветрившихся за годы запустения. Было холоднее, чем снаружи, и влажнее, словно здание выдыхало конденсат из прогнивших труб.

— Смотри, — Даша направила луч фонарика на стену, где виднелась почти стертая временем схема эвакуации. — Здесь должен быть план здания.

Они приблизились к пожелтевшему прямоугольнику, ступая как можно тише. Каждый шаг отдавался гулким эхом, разносясь по пустым коридорам подобно барабанному бою. Схема оказалась полезной — на ней отмечались все этажи, включая три подземных уровня, о которых говорил профессор.

— Нам нужно спуститься вниз, — прошептал Денис, водя пальцем по схеме. — Лаборатории и архивы должны быть на минус втором и минус третьем уровнях.

Они двинулись вглубь здания, освещая дорогу фонариками. Коридор расширился, открывая просторный холл с высоким потолком. Когда-то здесь располагалась администрация водоочистительной станции — официальное прикрытие для секретного института. Столы с пустыми выдвинутыми ящиками, опрокинутые стулья, разбросанные бумаги — всё указывало на поспешную эвакуацию.

Денис поднял один из листов. Текст размыло влагой, но штамп «Совершенно секретно» четко виднелся в углу.

— Уходили в спешке, — заметила Даша, осматривая помещение. — Не похоже на мародерство. Скорее… эвакуация.

— Или бегство, — Денис положил бумагу на место. — Вопрос — от чего бежали?

В помещении стояла необычная тишина, несвойственная заброшенным зданиям. Обычно в пустых домах всегда что-то слышно — скрип половиц, шуршание грызунов, шорох ветра в разбитых окнах. Здесь же царила абсолютная, звенящая тишина, будто пространство поглощало звуки.

https://author.today/reader/508468