Изолиум. Книга первая

Рыжий подошёл ближе, внимательно осмотрел Дениса с ног до головы, затем коротко махнул рукой:

— Соль — это хорошо, соль сейчас ценится. Только вход у нас не бесплатный. Либо платишь, либо идёшь дальше. Порядок такой, не я его придумал, понял?

— Какой порядок? — нахмурился Денис, стараясь держаться уверенно. — Кто его установил? Власти ведь нет, полиции нет. Почему вы решаете, кто и куда ходит?

Рыжий усмехнулся и обернулся к товарищам, стоявшим сзади, слушавших внимательно — настороженно, жёстко.

— Ты смешной, парень, — произнёс он медленно, с усмешкой, в которой не было веселья. — Где власть теперь? Сам сказал — нет её. А раз власти нет, закон пишут те, кто сильнее. Сейчас это мы. Значит, или платишь нам, или топай в другую сторону и ищи счастье там.

Денис тяжело вздохнул и достал небольшой мешочек с солью, показывая его Рыжему.

— Мне нужен только хлеб, больше ничего. Соль натуральная, крупная, сам проверишь. Может, всё-таки пропустишь? Неужели нельзя просто дать человеку спокойно жить?

Рыжий подошёл ещё ближе, внимательно рассматривая мешочек и с сомнением покачивая головой:

— Жить спокойно уже не получится, не понял ещё? Если не мы тут будем стоять, придут другие, ещё жёстче. Мы хоть какой-то порядок обеспечиваем. Иначе давно бы уже друг друга поубивали.

— И это порядок теперь такой? — раздражённо спросил Денис. — С вас не спросишь, вам не откажешь — так жить прикажете?

Рыжий снова усмехнулся — уже раздражённо и холодно.

— Не прикажем, — сказал он, жёстко глядя Денису в глаза. — Можешь уйти, я тебя не держу. Но запомни: без таких, как мы, теперь нигде не безопасно. Хочешь без нас жить? Иди наверх, в районы, за которыми никто не следит. Там быстро поймёшь, что лучше с нами договориться, чем быть одному против всех.

За его спиной один из товарищей тихо произнёс, обращаясь к Денису:

— Он правду говорит. Мы здесь хоть знаем, кто свой, а кто чужой. И если кто-то нападает на наших, защищаем быстро и сразу. Нам самим это тоже не в удовольствие. Но иначе не получится — все звереют, от голода с ума сходят.

Денис молчал, обдумывая услышанное. Город, который он знал, стал иным — жёстким, чужим, непонятным. Теперь каждая улица была не просто улицей, а отдельной территорией, где слова произносились осторожно, а взгляды и жесты значили больше любых документов и удостоверений.

— Ладно, — сказал Денис наконец, протягивая мешочек Рыжему. — Вот соль. Бери, только дай хлеб и отпусти.

Рыжий быстро взял мешочек и жестом приказал одному из своих принести хлеб.

— Вот и договорились, — сказал он мягче, глядя на Дениса с усталой улыбкой. — Ты правильно сделал, что не стал спорить. Жить так теперь придётся всем. Или принимаешь новый порядок, или тебя не станет. Мы не хотели такого, но другой жизни нам никто не оставил.

https://author.today/reader/501563