Дневник, 25 января

Читаю «Открытый город» Тежу Коула. Странно было видеть слова про то, что фотография показалась ему каким-то совершенно особенным видом искусства. Видимо, после такого количества сделанных фотографий я уже не вижу в этом никакой магии. А жаль. Возможно, мне стоит не мучить себя рисованием и вернуться к фотографии. Я всё ещё хочу доделать книгу.

На улице холодно (самые холодные дни этой зимы, пока что), около –16 и должно стать –20, когда я поеду домой.

Читая Тежу Коула вспомнил, как Нино воровала дорогой сыр в магазине Билла. Биллы, вроде бы, больше нет. Нино приложила руку?

Очень-очень грустно мне было видеть бывшую жену. На обмен парой фраз уходят все душевные силы. А меня, во-первых, меня вымотали дейтинги, во-вторых ноет заноза, оставленная Ярой, в-третьих, выматывает тотальная неуспешность во всём, что я делаю. И глупость своя выматывает. Надо доделать фотокнигу: это моя вертикаль, другие мне сейчас не нужны и недоступны.

Между прочим, видел у Яры фото с голубями на фоне каменной стены. Фото литературное — обычно так снимают люди пишущие — красота не в пластике, точнее, не столько в пластике, сколько в символах. Голуби — летают, камни — лежат, но вот тут они вместе. Похоже на одного итальянского поэта, чей блог я время от времени посматриваю. Вспомнил, зашёл по ссылке, а там новый пост и фото с голубем, надо же.

Можно вернуться на десять или двадцать лет назад и раскрутить какие-то из воспоминаний вроде того сыра из Биллы. Вопрос, насколько это важно. Настолько ли, чтобы превращать это в текст? Чтобы вообще вспоминать? Вроде бы, нет. Хотя странно, кажется, что каждый миг должен быть осмысленным. Ведь других не было, а есть только эти, которые были даны, которые вот сейчас вспомнил. Но кажется, что все эти обрывки и торчащие корешки воспоминаний если на что и годятся, так только на то, чтобы цепляясь за них, пружинящие, поскальзываясь на осыпающейся с них земле, выбираться из ямы чего-то разрозненного, непонятого и даже непрожитого (как ни странно, ведь именно это и было прожито) в состояние, имеющее хоть какой-то смысл.

Между прочим, вот что хорошо в фантастике: это изначально объект, наделённый авторской внутренней логикой и волей к существованию. А не просто то, что "случилось".