Сотри и Помни (на 25% дешевле)

Затем изображение начало медленно тускнеть, постепенно растворяясь в пустоте. В комнате не осталось ничего — только следы жестокости и отчаяния, которые невозможно было стереть или забыть.

Ильга медленно выдохнула, и на лице впервые за долгое время появилась усталость. Она чувствовала себя опустошённой, словно всё, что она сейчас сделала, не принесло никакого облегчения, лишь добавило в её мир новый уровень боли и отчаяния. Она смотрела в пустоту, понимая, что это не было решением проблемы, а лишь отложило неизбежное столкновение с собственной пустотой и одиночеством.

Теперь, когда всё закончилось, в комнате вновь воцарилась тишина. Это была не прежняя, привычная тишина, а другая — гнетущая, тяжёлая, полная несказанного и непережитого. Ильга стояла перед экраном, глядя на собственное отражение, в котором не осталось ни намёка на прежнюю уверенность или силу. Только пустота и усталость, которых она никогда раньше не знала.

Она медленно вернулась к станции Realika, ощутив внезапную слабость в ногах и почти физическую потребность на что-то опереться. Теперь, когда Артёма больше не существовало, внутри неё не осталось ничего, кроме глубокого, невыносимого напряжения, требующего немедленного выхода.

Её пальцы снова потянулись к панели, но теперь без прежней уверенности. Каждое движение оставалось медленным, словно Ильга пыталась понять, что делать дальше, когда внутри уже не осталось ничего живого.

Она посмотрела в пустоту перед собой и едва слышно прошептала:

— Теперь ты знаешь, Артём, что значит настоящая свобода. Теперь ты действительно свободен от меня. Но свобода эта оказалась не такой, какой ты её себе представлял, правда?

Ильга почувствовала, как по щеке медленно сползла одинокая слеза, и это удивило её саму, потому что она думала, что уже не способна испытывать подобные эмоции.

Теперь она осталась одна, без иллюзий, без надежд, без человека, которого сама же и уничтожила. Женщина была уверена, что поступила правильно, но внутри всё равно болело и пустело.

Взгляд вернулся к панели Realika, и она поняла, что впереди только одиночество и тишина. Она больше не знала, кем является и что делать дальше, и это открытие оказалось гораздо более страшным, чем любая боль, которую она только что причинила Артёму.

Теперь Ильга понимала, что её жизнь безвозвратно изменилась, и всё, что ей оставалось — это принять этот новый, жестокий и непредсказуемый мир, в котором предстояло жить дальше.

Она ещё раз глубоко вздохнула и коснулась панели, активируя новый канал связи. Пальцы слегка дрожали, но в глазах появилась мрачная решимость, которая с каждой секундой становилась всё яснее. Теперь, когда прежний мир лежал в руинах, нужен был новый ориентир, другая реальность, способная вернуть хотя бы иллюзию стабильности и контроля.

Перед ней медленно, неохотно начала проявляться новая картинка. Голографический экран сперва засветился тусклым, мертвенным светом, а затем постепенно проступили контуры совсем иного мира. Мира, далёкого от блестящих, стерильных панелей и неоновых линий, мира с облупившейся штукатуркой и тусклым, едва различимым светом старого фонаря за окном.

Дармовецк. Знакомый до мелочей, одновременно чужой и притягательный в своей будничности. Ильга мгновенно узнала комнату, которую сама же когда-то создала.
https://author.today/reader/507157