Гиппонакт- поэт из древнегреческой подворотни.
Автор: Л.ЯрмолинскийЕсть у меня хобби- переводить (хотя бы для того, чтобы попытаться понять) стихи древнегреческих поэтов. Когда мы слышим словосочетание: «Поэты Эллады», то чаще всего вспоминаем схожий с морским прибоем ритм высоких строк Гомера, страстные и нежные песни Сапфо, лиричные, полные глубокой символики строфы Ивика, искромётные, жизнеутверждающие стихи Анакреонта… И вдруг, в этом море лирики (точнее мелики) и эпических гимнов я повстречал нечто… Впрочем, лучше просто процитирую дословный перевод
«Подержи мой старый гиматий, я вижу зловонного Бупала и буду бить его обеими руками, потому что когда его вижу я очень зол»
Так вот ты какая, прабабушка нашей дворовой песенки с рефреном: «Ах Жора, подержи мой макинтош»!
Так я впервые познакомился с Гиппонактом- древнегреческим поэтом-сатириком (а ещё и ругателем, босяком, и, насколько это возможно при отсутствии мата, матерщинником) 6-5-го века до нашей эры. Едкий, злой, беспощадней критик, нищий, пародирующий гимны богам, издевающийся над богатыми и знатными, предшественник древнегреческих комедиографов, таких как Аристофан или, Менандр.
Родился Гиппонакт в Эфесе, за острый язык был изгнан, и большую часть жизни провёл в лидийском полисе Клазомены который, по-моему, знаменит только тем, что в нём жил (судя по стихам, скорее выживал) и писал «сам Гиппонакт».
Стихов Гиппонакта до наших дней дошло не много (около 150 отрывков или цитат в древнегреческих комедиях), но позвольте всё-таки предоставить слово этому античному босяку, право же, без него поэтическая картина Эллады будет неполной. Привожу дословный перевод и мою версию стихотворного переложения, астериском (*) отмечены стихи, впервые переведенные на русский язык (по крайней мере переводов не встречал), остальные переводили, но скорее по содержанию, а не в виде стихов в современном понятии, например вот перевод стиха номер 1 известным исследователем древнегреческой поэзии Вячеславом Ивановым:
Гермес Килленский, Майн сын, Гермес, милый!
Услышь поэта! Весь в дырах мой плащ, дрогну.
Дай одежонку Гиппонакту, дай обувь!
Насыпь червонцев шестьдесят в мошну — веских! (цитирую по сборнику «Античная Лирика» издательство Художественная литература Москва 1968)
Очень часто Гиппонакт просто жалуется богам, но при не может удержаться от пародирования (привожу свои переложения и дословный перевод, (если необходимо- с примечаниями),:
-1-
Гермес Килленийский, сын Майи, славный, услышь поэта! Весь в дырах мой гиматий, я голоден и босой. Пошли золота Гиппонакту ради моих песен (Килленийский- по месту рождения, эпитет Гермеса как божества жуликов и воров, начало- характерное для хвалебных гимнов)
Гермес, великий бог удачи!
Я беден, голоден и плачу!
Плащ прохудился, хлеба нет,
Пошли мне горсточку монет!
Неужто мой певучий стих
Дешевле слитков золотых?
-2-
…Пошли мне ячменя, и я сварю себе кашу, иначе мир и душа будут злом и преступлением… кашу буду хлебать как лекарство (явно пародируется гимн Зевсу неизвестного автора, иногда приписывается Гомеру, иногда легендарному Орфею: «Зевс Олимпиец, пошли правосудие против преступных»)
Если не хочешь, чтоб в мире царило коварство
И переполнило зло душу мира как чашу,
Зевс всемогущий! Пошли мне простое лекарство:
Меру зерна, чтобы я наварил себе кашу!
Но Гиппонакт не только просит, он может и задеть божество весьма едко и зло:
-3-
Плутос (бог богатства), ты слепой, ты ходишь по базару и никогда не приходил в мой дом и не говорил: Гиппонакт, я даю тебе 30 мин серебра и многое другое вдобавок. У тебя трусливый ум.
Бог Плутос бродит по базару-
Там в лавочках не счесть товаров-
Но он всегда минует слепо
Тот дом, где не хватает хлеба.
Не принесёт он мне с утра
В подарок слиток серебра
Он трус, а там пусто в брюхе
Его ждут только оплеухи!
Поэт- беден, но для него бедность- просто испытание, и выше материальных благ он ценит иные ценности, как бы предвосхищая философию киников:
-4*-
Мне нужна каша а не вино…Солнце и звёзды- мои…изливает возлияния с кормы (вариант перевода «с изножья ложа») … и богатство разгрызёт его на куски потом, как коварный пёс…те, кто пьёт вино, обладают слабым умом.(Вообще-то греки совершали возлияния морским божествам с носа корабля, так, что «возлияния с кормы»- явно какой-то сатирический намёк)
Море жизни сминается бурей до дна,
Для голодного каша дороже вина,
А глупец, напиваясь, блюёт с ложем рядом,
Но таким возлияниям боги не рады.
Пусть я и нищ- но богат светом Солнца и звёзд
А богатого жадность грызёт точно пёс.
Поэт беспощаден к богатеям и тем, кто перед ними пресмыкается
-5*-
Он хрюкает... этот Апполоном проклятый неуч… когда-то родил морского ежа... слабый и раб... как водоросли... тот, кто ради жирного кусочка.... как пяденица... головой в пол... не бабочка» ( ἐχῖνος –(эхинос)- морской ёж или, как оскорбительный эвфемизм- женский половой орган, так что пассаж о рождении «морского ежа» можно понимать и как намёк на моральные качества дочери «героя»)
Глупец, кто свинский визг считает песней,
Кусочком пожирнее дорожа,
Ну право же, приятней и прелестней
Рожать морского блудного ежа!
Он раб, и стелется морской травою
У ног того, кто стать на богаче смог
И, пяденицей, бьётся головою
Не смея ввысь взлететь как мотылёк.
-6*-
…принесите твёрдый сыр и камни пригодные для фармакона… должен очистить город от гордых богатством и забросать ветками…забросать на лугу и избить ветками и цветами, как фармакона… (фармакон- φάρμακον- козёл, приносимый в жертву в искупление грехов города, похоже на «козла отпущения», но греки не выгоняли козла, а забивали палками и камнями)
Цветы приготовьте и ветви оливы,
И сыр твердокаменный… или каменья
Чтоб всех негодяев, богатством спесивых,
Забить, вместо бедных козлов очищенья!
А вот так он приветствует, возмездие, постигшее знатных и загордившихся
-7*-
Скажи мне, Муза, о мужах пожирающих море, о резном желудке Эвримедонтиадов которые едят и пьют беспорядочно, так что из-за пагубного голосования, определенного народом, они умрут жалкой смертью на берегу неосушающегося моря. (Начало-пародия на Гомера, практически цитата из Одиссеи: «Муза, скажи мне о том многоопытном муже, который…», «Эвримедонтиады»- знатный род города Клазомены, который вёл свою «родословную» от речного бога Эвримедонта. Финал- указывает на изгнание их из города)
Муза, скажи о мужах многожрущих, спесивых
Всех, чей желудок бездонен как вечное море
Пусть не забудет народ, как в нарядах красивых
Гнали их прочь, всем на радость, злодеям- на горе!
Дальше- больше: вот как разделался поэт с какой-то жительницей Клазомен:
-8*-
Ты с толстой задницей, пятнистая и с нечистыми волосами, по сравнению с тобой Медуза- красивая девушка (начало- антицитата орфического гимна Афродиде- «калиоппа (с прекрасными ягодицами), с кожей лучистой и светящимися кудрями».)
Ты так безобразна, жирна и кургуза,
Так волосы сальны над рожей рябою,
Что всякий считал бы красоткой Медузу
Когда бы узрел её рядом с тобою.
Ну и для завершения - переложение того стиха о Бупале, с которого начал свой рассказ (сохранилось несколько стихов об этом враге сатирика, есть даже легенда, о том, что, не выдержав насмешек, бедняга покончил жизнь самоубийством):
-9*-
Подержи мой старый плащик,
Я сегодня так сердит:
Вот идёт Бупал смердящий
Будет он сегодня бит!
Вот такой он, Гиппонакт- язвительный сатирик, цитирующий (точнее говоря пародирующий) Гомера и орфические гимны, пишущий для городской черни, причём довольно-таки «захудалого», по меркам Эллады полиса. Для черни, которая тем не менее, явно принимала вплетённые в сатирические стихи отсылки на «высокую поэзию», и создаваемый этим дополнительный сатирический эффект. Это всё равно, что представить как неведомый деревенский самородок вплетает в матерные частушки цитаты из Жуковского или Пастернака, и публика понимает его намёки.
И в качестве эпилога, вот какую эпитафию написал, через 300 лет после смерти поэта, большой любитель писать эпитафии и идиллии, Феокрит (перевод мой)
Лежит здесь Гиппонакт, но песни его живы,
Беги от страха прочь, паскудник горделивый,
Но если честен ты и праведен твой путь,
На камне отдохни, а можешь и вздремнуть.
для тех, кому интересно, привожу дословный перевод: «Здесь лежит Гиппонакт, слагавший нам песни. Бойся подойти, если ты плохой. Но, если ты правдив и хорошего рода, можешь сесть и, коль устал, спи тут»)