История глазми Ивана Бездомного

Мастер.

Он просто вошёл, словно тень, словно ветер,

Как может войти тусклый свет от луны,

Где в смежных палатах мы были соседи

И узники этой печальной тюрьмы.

Он долго смотрел на меня, как на призрак,

И рядом присел, словно сам он был им.

Он пальцем у губ показал: «Только тихо. Сидим»?

Я ответил: «Да вроде сидим».

Он спрашивал, я равнодушно ответил,

Кем был в поэтических высших кругах.

Он сморщился, думал, что я не заметил,

И я застеснялся, открывшись в словах.

«А вы не читали»?

«Поправде, ни слова.

Но что ж я других никогда не читал?

Я жизни не вижу ни в старых, ни в новых,

И мне всё равно, кто бы что ни писал»...

«Но вам я поверю, коль скажете сами,

Оцените пылкость написанных строк».

«Да просто чудовищно, стоит едва ли

Продолжить марать мне бумажный листок».

Сидели, болтали, назвался он Мастер.

Он мне рассказал о безмерной любви.

И как так случилось, он тоже писатель?

И в мир свой тихонько он дверь отворил.

Роман о Пилате писал этот Мастер.

Он встретил её, как бывает с людьми,

И строчки ложились меж жарких объятий

В подвале жилом среди множества книг.

Он мне рассказал, как он был уничтожен,

Как критики рвали на части его.

Она была рядом, чарующим взглядом

И силилась снять с него тяжесть оков.

О, как он любил её, можно ли верить,

Бывает ли в свете такая любовь...

Как ночь пролетела, не смог я заметить.

Он тихо ушёл, лязгнув сталью замков.

Балкон за решёткой да стены немые,

И стоит ли ждать, что сосед вновь придёт?

И рвутся стремглав непослушные мысли,

И день мимо окон лениво ползёт.

Ночной разговор в голове хаотично

Обрывками, фразами, светом луны.

О, как он описывал страсть поэтично,

О, как они были друг другу верны.

Такая любовь, как в поэмах иль в сказках,

Всегда воспевалась и в небо звала,

И узами каждый из любящих связан,

И даже печаль их порвать не смогла.

Я думал о многом и мыслил о разном.

Что было вчера, просто смылось водой.

Меня удивил этот «призрачный» Мастер

Историей, терпкой, но всё же живой.

Он снова явился, явился нежданно,

А с ним была та, кем так страстно любим.

Меня на прощание в лоб целовала,

А после растаяли оба, как дым.

И оба исчезли из мира живущих,

Покинув, на крыльях дождя, бытие.

Но путь свой осилит отважно идущий,

Пройдёт сквозь столетья, поверив себе.