И к вопросу о гонения на христиан Диоклетианом

И снова о герое этого произведения https://author.today/work/476569

При нем преследования христиан получили титул аж «Великого гонения» и большая часть легенд о мучениках относится к периоду его правления. В чем же заключалось это гонение?

Православная энциклопедия дает информацию о четырех эдиктах:
«1 эдикт:
Богослужебные собрания христиан запрещаются;
Христианские храмы разрушаются;
Списки Священного писания отбираются и сжигаются;
Христиане лишаются своего имущества и гражданских прав;
Христиане-рабы навсегда теряют возможность освобождения;
Во время суда, христиан можно пытать и не принимаются со стороны их никакие жалобы.
2 эдикт:
Все духовные лица заключаются в тюрьму как политические преступники.
3 эдикт:
От всех заключенных в темницу христиан требовать, чтобы они принесли жертву идолам;
Кто принесет, тех освободить от заключения, а кто откажется, тех мучить жестокими пытками.
4 эдикт:
Все христиане, абсолютно все, осуждаются на пытки и мучения, с целью принудить их к отречению от христианства» (68).
Примерно то же подтверждает Евсевий (69): «Шел девятнадцатый год правления Диоклетиана, когда в месяце дистре (у римлян это март), накануне праздника Страстей Господних, повсюду был развешан императорский указ, повелевавший разрушать церкви до основания, а Писание сжигать и объявлявший людей, державшихся христианства, лишенными почетных должностей; домашняя прислуга лишалась свободы. Таков был первый указ против христиан; вскоре за ним последовали и другие распоряжения: предписывалось всех епископов повсеместно сначала заключить в тюрьму, а затем всякими средствами заставить их принести жертву»
Немалую часть своего труда посвятил Диоклетиану и Лактанций (70), впрочем – довольно предвзято изложенную. Не без теории «исконной ненависти». («Его мать была почитательницей богов гор и женщиной весьма суеверной. Когда она была жива, чуть ли не ежедневно устраивала она сакральные пиршества, а также слуг своих угощала яствами. Христиане воздерживались от них; и когда она пировала с единоверцами, христиане те предавались постам и молитвам. Оттого она впитала в себя ненависть к ним, а также сына своего, не менее суеверного, постоянно побуждала жалобами женскими к уничтожению этих людей») (71). Достоверность сведений Лактанция опровергается им же самим, поскольку в его же труде жена и дочь Диоклетиана являлись христианками, что вряд ли было бы возможно при таком влиянии «ненавидящей христианство» матери. Как и наличие в родственниках Диоклетиана некого христианского епископа (в некоторых изложениях – Римского папы) Гая (72). Усиливает недоверие к источнику и описание «гонений Аврелиана» – «дескать, думал начать, да не успел», и быстро меняющееся отношение к армии, которая в неугодных апологету событиях предстает «мучителями»  и «смертоносными полчищами», а в удобных  – неким авторитетом, чей восторг подтверждает акт избрания императора-христианина. Потому весь последующий пафос Лактанция, больше характеризующийся как пропаганда нежели как свидетельство, мы рассматривать не будем и не станем воспринимать всерьез утверждения вроде «Людей без разбора пола и возраста насильно тащили на сожжение; причем их было такое множество, что предавали огню их не поодиночке, но сбитыми в стадо; прислугу, привязав каждому камень к шее, сбрасывали в море» (73).
Соответственно, если отбросить каноничные выдумки и заведомо предвзятые апологетические оценки, оставив исключительно эдикты и их влияние, то получится следующее:
С самого начала Диоклетиан благосклонно относился к христианам. Лебедев цитирует слова Феоны Александрийского относительно этого периода: «Бог соделал тебя прекрасным орудием благого дела и даровал тебе великое значение у императора: чрез бури прежних гонений христианство очистилось как золото в горниле, истина и чистота его учения заблистали еще яснее; и теперь при терпимости, какой пользуется Церковь со стороны доброго государя (per bonum principem), дела христиан светят пред лицом неверных. Император, не будучи еще христианином, вверил христианам за их особенную преданность и свое тело, и свою жизнь. Поэтому вы, – пишет Феона, – должны оправдывать его доверенность и, сколько можно более, заботиться о его благоденствии» (74). Об этом не принято говорить, гораздо чаще приходится видеть статьи об императоре-самодуре, с «исконной ненавистью к христианству».
Тем не менее, должны были произойти некие события, чтобы вполне себе дальновидный император решился на реформы, лишающие его большого количества верных людей. Исходя из старинных источников, такими событиями могли быть следующие.
Не сильно надежный в оценке и передаче событий Лактанций упоминает, что некогда в присутствии императора в армии происходило гадание (75) на внутренностях жертвенных животных. Гадание не дало внятного результата, и гаруспики обратили внимание, что присутствующие на обряде христиане крестятся, с целью противостояния акту. Это было расценено как вредительство и послужило началом массовых взысканий в армии. Поскольку Лактанцию доверять невозможно, приходится обратиться к другим источникам. Евсевий весьма кратко и скупо упоминает о таком событии (76), потому можно верить, что данный эпизод имел место быть.
Вот только если отбросить пафос Лактанция, картина получится иной. Не мной замечено, что верность войска и его боеспособность зависят от единства и боевого духа. Согласно требованиям эпохи, коллективное моление повышало оба этих фактора. Саботаж воинов-христиан свидетельствовал о разброде в войске и готовность смутьянов подрывать воинскую дисциплину даже в присутствии императора. Практически, это это было эквивалентно тому, чтобы сейчас в Российской Армии, во время речи генерала, какие-то солдаты начали "кидать нацистские зиги" или глумиться над знаменем Российской Федерации во время присяги.  Естественно, тогда полетели звания и посыпались наказания.

Первый эдикт не означал особенных изменений. Он просто лишал христиан всех гражданских прав. Само понятие прав человека, кстати, появилось впервые в языческом Риме. Постоянные же конфликты христианских фанатиков с властями привели последних ко вполне разумному решению, которое можно выразить кратко: «не хотите жить, как люди, живите так, как в других государствах принято». В первом эдикте можно углядеть жесткий сарказм Во-первых, пытки в судах были исключительным явлением, ограниченным правами римского гражданина, а раз христиане выступали против Римского мира и его устоев – пусть получат то, чего добивались. Во-вторых – называются рабами, так собственно, пусть рабами без надежды на свободу и права остаются. Исходя же из прочих пунктов, можно уверенно предположить: христианам предстояло доказать, что они имеют право на богослужения и храмы, что они умеют распоряжаться правами человека, что накопив имущество и влияние, они не станут использовать их против государства. Допустимо, что впоследствии этот эдикт был бы смягчен или вообще отменен. Ведь существовали же ранее между Диоклетианом и христианами доверительные отношения, жена и дочь императора были сторонницами новой веры, да и примеры предыдущих «гонений» подтверждают, что недолгие периоды «затягивания гаек» сменялись временем относительно мирного существования. И сам Евсевий свидетельствовал, что в процессе гонений Диоклетиана, для христиан был период послаблений «когда, по силе так называемого всепрощения, везде и всем узникам возвещаема была свобода» (77).
Но прежде, чем дело дошло до перемирия, против императора и его эдикта голос подняли клирики. Евсевий, например (78), рассказывает о том, что «за семь дней до июньских календ» священник Прокопий отказался приносить жертвы и позволил себе высказывание с содержанием неуважения к власти. Евсевий же говорит о казни епископов Алфея и Закхея за отказ совершить жертвоприношение. Последние произошло при массовом протесте клириков области против эдикта. Раздраженные власти, подавляя его, применили наказания для несогласных. Однако казнили только упомянутых троих, в отношении прочих ограничились побоями и бичеванием. "Таким образом из великого числа (подвижников) только Алфей и Закхей удостоились получить венец святых мучеников"  – сожалеет Евсевий. Он же свидетельствует, что целью властей было не истребление христиан, а подтверждение их верности традициям Рима – «Столь важно было для них добиться (от христиан) и одного призрака жертвоприношения».
Протесты сопровождались провокациями фанатиков. Некий Роман, возмутившись согласием многих христиан принести жертвы, начал подбивать их на неповиновение властям. «Когда судья, присудивший его к сожжению, произнес ему смертный приговор, – он принял это определение с удовольствием, с веселым лицом, с совершенной готовностью, и отведен был на казнь. На месте казни привязали его к столбу, обложили вокруг дровами и, когда  люди, долженствовавшие зажечь костер, ожидали приказания бывшего тут царя, – он вскричал; где же для меня огонь» – продолжает эту историю Евсевий (79).

Терпение Диоклетиана в очередной раз лопнуло и дошло до второго эдикта – заключение в тюрьму христианских священников, как государственных преступников. «Новый указ явился потому, что христиан стали подозревать в возмущениях против правительства, а предстоятели Церкви сделались жертвой потому, что их считали тайными вождями и подстрекателями к этим восстаниям» – пишет Лебедев (80). Он же, со ссылкой на ряд античных хронистов говорит о неудачном для христиан стечении обстоятельств – два раза подряд горел императорский дворец, что было расценено властями как акт протеста христиан, подходящий уже под понятие восстания. Ковалев и Штаерман, кстати, отмечают, что пожар случился аккурат после первого эдикта и послужил решающим толчком к новым репрессиям (81).
После описанных событий Диоклетиан старается все-таки утихомирить начавшийся конфликт. С одной стороны, он видит, что многие христиане готовы добровольно приносить жертвы богам, присягая тем Империи, с другой стороны, имеется пример массового фанатизма с подстрекательством. И он издает третий эдикт, не отменяющий предыдущих, но дающий возможность христианам определиться, на чьей они стороне.
О дальнейшем сложно судить. Источники противоречат друг другу. Лактанций, готовый приписывать Диоклетиану все мыслимое и немыслимое, молчит о четвертом эдикте. Считается, что о четвертом эдикте свидетельствует Евсевий (82). Но из его книги не ясно, какой по счету это был эдикт, и предполагается, что его слова относятся именно к третьему, неправильно им понятому: «посланы были царские грамоты, в которых заключалось окружное повеление всем жителям городов поголовно приносить жертвы и делать возлияния идолам».
Если бы четвертый эдикт существовал, можно было бы предположить, исходя из описанного выше, что произошли массовые волнения с открытым выступлением против власти, что и сподвигло последнюю приравнять христиан к антигосударственной террористической организации. Но вот главный вопрос – а был ли эдикт? Или же все закончилось поставленным для христиан выбором? Если так, то пафос о поголовном истреблении можно считать выдумкой-страшилкой.
Сколько же всего было казнено за время гонений Диоклетиана?
Эдвард Гиббон пишет: «После того как церковь восторжествовала над всеми своими врагами, и личный интерес, и тщеславие христиан, вынесших гонение, заставляли их преувеличивать свои заслуги, преувеличивая испытанные ими страдания. Отдалённость времени и места страданий давали широкий простор вымыслам, а чтоб устранить всякие затруднения и заглушить все возражения, стоило указать на многочисленные примеры таких мучеников, у которых раны внезапно залечивались, силы восстанавливались и оторванные члены чудесным образом снова оказывались на своих местах. Самые нелепые легенды — если они только делали честь церкви — с восторгом повторялись легковерной толпой, поддерживались влиянием духовенства и удостоверялись сомнительным свидетельством церковной истории» (83).
Евсевий (84) с достоверно указывает только пятнадцать имен подвергшихся казням и пыткам людей. Даже учитывая того, что это касалось только Палестины, все равно это дает повод, мягко говоря, усомниться в утверждении, что могли быть только за три дня казнены семнадцать тысяч человек (85). Подобные противоречия позволили многим исследователям предположить, что большинство «житий» мучеников и свидетельств об их подвигах создавались уже в Средневековье. «Благочестивые монахи, которые уничтожали всю литературу, порочащую так или иначе церковные догматы и церковные традиции, нисколько не стеснялись вставлять в переписываемые рукописи древних авторов фразы или целые главы, якобы подтверждающие достоверность евангельских мифов. Благочестивые подлоги на пользу церкви и ее главарей вообще практиковались как система. Римские папы в течение многих веков основывали свое право на светскую власть на явно подложных лжеисидоровых декреталиях, «даровании Константина» и т. п. А «исправление» того или иного текста по усмотрению переписчика было делом обычным: вставки, или интерполяции, иногда делались даже только из соображения стиля в зависимости от вкусов переписчиков» – сообщает Ранович (86).
Впрочем, к вопросу о таком диком количестве мучеников мы еще вернемся ниже.

Источники:

68) Гонения на христиан. Из учебника церковной гимназии *
69) Евсевий Кесарийский. Церковная история. кн. 8 гл 2.
70) Лактанций. О смертях гонителей
71) Лактанций. О смертях гонителей XI
72) Лактанций. О смертях гонителей.XV «заставил первую среди всех дочь Валерию и супругу свою Приску оскверниться жертвоприношениями». [Здесь, кстати, я считаю немалованым уточнить: «осквернение жертвоприношением» – это исключительно демагогический примем, поскольку имено с «идоложертвенного» языческие храмы кормили большое количество нуждающихся (старикам, увечным и сиротам), что является более чем гуманным и человеколюбивым актом. Об этом свидетельствуют первоисточники, как, например, письмо Либания «В защиту храмов» Lib. Or. XXX. 19 – прим автора]. О епископе Гае – Страдание святой мученицы Сосаны девы и иных с нею мучеников/Жития святых на русском языке, изложенные по руководству Четьих-Миней св. Димитрия Ростовского (репринт). — Киев: Свято-Успенская Киево-Печерская Лавра, 2004. — Т. XII. Месяц август. — С. 160—189.
73) Лактанций. О смертях гонителей. XV
74) Лебедев А.П. Эпоха гонений на христиан и утверждение христианства в греко-римском мире при Константине Великом
75) Лактанций. О смертях гонителей X
76) Евсевий Кесарийский. кн 8, гл 4
77) Евсевий Кесарийский. Книга о палестинских мучениках. Гл 2
78) Евсевий Кесарийский. Книга о палестинских мучениках. Гл 1
79) Евсевий Кесарийский. Книга о палестинских мучениках. Гл 2
80) Лебедев А.П. Эпоха гонений на христиан и утверждение христианства в греко-римском мире при Константине Великом
81) Ковалев С. И., Штаерман Е. М.. Очерки истории древнего Рима. М., 1956
82) Евсевий Кесарийский. Книга о палестинских мучениках. Гл 3
83) Гиббон Эдвард. Закат и падение Римской Империи
84) Евсевий Кесарийский. Книга о палестинских мучениках
85) Википедия (чей владелец нарушает законы РФ) со ссылкой на Liber Pontificalis
86) Ранович А. Б. Мученичество и гонения как богословская спекуляция/А. Б. Ранович.//Как создавались жития святых