Запертая память

 Голосовая запись в личный кризисный журнал. Тема: «Обрывки. Я помню обрывки.»

Всё началось с тишины. Глухой, ватной тишины после шума битвы в сердце. Я помню, как мы плыли назад по сосуду... и потом — резкая темнота. Не во сне. Темнота изнутри.

А потом — провал.

И теперь — только обрывки, как вспышки рентгена:

Вспышка 1: Комната. Не палата. Изолятор. Стены мягкие, но не для комфорта. Чтобы не убиться. Я сидела, обняв колени. Не могла вспомнить, зачем я здесь. Только животный ужас. Чувство, что со мной что-то сделали. Вынули кусок памяти.

Вспышка 2: Дверь открылась. Вошёл человек в белом. Не врач. Взгляд над маской — холодный, изучающий. В руке — инъектор. У меня перехватило дыхание. Я вжалась в угол. Не трогайте меня.

Вспышка 3: Руки. Много рук. Схватили. Я вырывалась — моё тело, тренированное для скоростных атак, двигалось само, на чистом адреналине страха. Я кричала? Не помню звука. Только ощущение, что я — загнанный зверь.

Вспышка 4: Холодок у шеи. Не боль. Предательское тепло, растекающееся по венам. Не анестезия. Это было другое. Как будто мой собственный разум начал отключаться по команде. Последняя мысль: «Это не сон. Это стирание».

И потом — новая вспышка, уже здесь, в кабинете Евгения Васильевича: Голоса друзей. Их лица, искажённые тревогой. Слова: «Она хотела его убить». Про пациента. Про нашего пациента. Этого не может быть. Не может!

Но мои руки помнят отчаянную силу, с которой я вырывалась. Моя челюсть помнит вкус чужой кожи (прости, Эмма!). Это было не я. Это было что-то внутри, что они в меня ввели.

Они говорят — «обследование». Какое обследование требует насильственной седации и стирания памяти? Какая диагностика проходит в подземном изоляторе с колючей лазерной проволокой?

Я — Айс. Мой дар — видеть сквозь поверхности, находить скрытые изъяны. И сейчас я чувствую этот изъян в себе. Трещину в собственном сознании.

Медицина, которой нас учили, — это свет, порядок, спасение. То, что сделали со мной, — это медицина тени. Контроля.

Они забрали мои воспоминания. Но они не смогли забрать чувства. Страх — это тоже диагноз. И я ставлю его системе, в которой мы работаем.

Я не знаю, что они в меня встроили. Но я знаю одно: мои друзья пришли за мной. Они увидели меня сквозь стены. И теперь я буду смотреть сама. Внутрь себя. И сквозь любые стены лжи, которые они построят.

Тишина кончилась. Начинается сканирование.