Её выбор — не между добром и злом. Между сыном и народом.

Она стоит в чужом шатре. Сын спит у груди. За войлочной стеной — дым чёрной нефти и крики тех, кого она знала с детства. Её муж ушёл к озеру, чтобы спросить у мёртвой воды ответа, которого нет. Её народ разорён. Её враг предлагает не смерть — сделку. И в этой сделке есть место для ребёнка. Для жизни. Для будущего.

Это не предательство. Это другой вид верности.

Айла — не воин и не шаманка. Она — мать. И её битва ведётся не мечом, а молчанием. Не криком, а выбором каждого вздоха. Она торгует не землёй и не кровью — она торгует временем. Временем для сына. Временем для мужа. Временем для того, чтобы Договор не умер окончательно.

Отрывок из главы 8:

«Она шагнула вперёд, игнорируя боль, выпрямляясь во весь рост с сыном на руках, как со знаменем. Её босая ступня, всё ещё в пыли и засохшей крови, сделала полшага вперёд — не угроза, а заявление: «Я здесь. Я не сломлена».»

Мы привыкли видеть героев на поле боя. Но самый жестокий бой происходит там, где нет клинков. Где каждое слово — риск. Где молчание — оружие. Где любовь к одному существу становится предательством тысяч других.

Айла не выбирает сторону. Она выбирает продолжение. И в этом — её сила. И её проклятие.

Вопрос без ответа:
Может ли мать, спасающая сына ценой молчания о преступлениях врага, быть одновременно предательницей и героиней? Или в мире, где все пути ведут к потере, такие вопросы уже бессмысленны?

Читать историю Айлы с начала:
https://author.today/work/544489