Часть или образ?

За многими сегодняшними спорами — о ценностях, правах, морали — стоит далеко не только разница во мнениях, поскольку зачастую в основе лежит более глубокий вопрос: а кто такой сам человек? Как мы его понимаем? В чём его предназначение? От ответов на эти вопросы зависит очень многое: наши законы, отношение к жизни и смерти, семье, науке... и нашему собственному предназначению.

Упрощенно можно выделить два основных взгляда:

1. Человек — часть природы
Этот взгляд, часто опирающийся на естественнонаучную картину мира, видит в человеке высший продукт эволюции; сложнейшую биологическую систему, «сознание», «разум» и «чувства» в которой — лишь результаты развития мозга. Смысл жизни, мораль и ценности при такой логике не заданы извне, но задаются самими людьми или обществом для комфортного сосуществования, а человек в такой парадигме считается автором собственного проекта жизни, главные цели которого часто сводятся к развитию, благополучию, удовольствию и оставлению следа... Конец же этого пути — один-единственный: угасание и небытие.

Из такого понимания логично вытекает, что многое в нашей жизни условно и относительно: мораль, понятие о добре и зле, даже само определение человека... Это дает огромную свободу, но также ставит сложные вопросы: если мы — просто высокоорганизованная материя, что тогда делает человеческую жизнь безусловно ценной? На каком основании мы защищаем права слабых? Принято считать, что эти вопросы остаются открытыми для философского поиска.

2. Человек — носитель «образа» и «подобия»
Такой взгляд, центральный для христианской традиции (и, в той или иной мере, — для других религий), исходит из того, что человек — не случайность, и обладает особым достоинством с предназначением, потому что в самой его природе заложено нечто большее, чем биология. Это «большее» часто описывается как способность к бескорыстной любви, творчеству, поиску истины, жертвенности и свободе, а жизнь рассматривается как путь отношений — с другими, с миром... И, для верующих — с Богом. Даже страдание и смерть в этой парадигме могут осмысливаться, а не просто отрицаться как бессмысленное зло.

Из такого понимания естественно следуют идеи о неприкосновенности человеческой жизни, уникальной ценности каждой личности (независимо от её полезности), о семье как школе любви и о морали как отражении неких фундаментальных законов бытия.

Почему это важно?
Дискуссия об антропологии человека отнюдь не абстрактна, ведь именно разные представления о человеке стоят за самыми жаркими спорами в науке, культуре и философии.

Жизнь — это «священный дар», или биологический процесс, которым можно управлять?
Семья — вечный союз, несущий в себе смысл и задачу, или одна из форм договорных отношений для «счастья»?
Страдания и смерть — лишь «бессмысленное зло», которое нужно любой ценой устранить (вплоть до эвтаназии), или часть человеческого опыта, которую можно пройти с достоинством и смыслом?
Технологии — инструмент для служения человеку в рамках этических границ, или самодостаточная сила, которая может и должна перепроектировать саму человеческую природу ради прогресса?

Каким будет наше общее будущее?
Общество, выросшее из идеи о безусловном достоинстве человека, может ещё долго жить на остаточном принципе, позабыв свои истоки... Но если эту идею считать просто субъективным мнением, а не отражением реального положения вещей, рано или поздно встанет вопрос: а что именно и почему защищать? На чем основаны права человека, если человек — лишь сложное животное? Разве взгляд, видящий в человеке только материю, не рискует, сам того не желая, привести к «этике эффективности», где ценность человека определяется его полезностью, силой или способностью приносить удовольствие?