Семейное счастье

Посмотрел за окно, где торжествующе сияет солнце (весна в Лионе приходит в начале февраля - это ощущается в воздухе и видится по изменившемуся оттенку неба), ощутил порыв идти гулять и... растянулся на диване. Всё-таки вчера гулял сначала с резидентами (сопровождал двух слепых молодых парней с тростями, было весело, но слегка утомительно), а потом с Соней - обошли пешком весь город и вернулись только к ночи, а с работы я приехал в три. Ноги гудят. Но как же было здорово!..

Сначала мы спонтанно завались в сэконд-хэнд, и я накупил книг, а Соня - виниловых пластинок, причем совершенно удивительных - "Ich ruf zu dir Herr Jesu Christ" Баха, симфония "1905 год" Шостаковича и тд и тп.

Потом мы пошли в паб, и там начали спорить о душе и личности, точнее - несводимости личности к ее нейробиологической основе. Спорили сперва за пивом, потом в суши-баре - долго, страстно, то смеясь, то возмущаясь, то серьезно, грустно и лирично. Надеюсь, другие посетители нашего любимого суши бара не решили, что мы ссоримся, поскольку голос мы в порыве страсти повышали регулярно и жестикулировали интенсивно.

Расплатившись, продолжали спорить и курить уже снаружи. Дойдя до моста через Рон, дошли в этой дискуссии до Бога - и, понятно, успокоились. В определенных случаях подобный контрапункт способен привести спорщиков в окончательную ярость, в нашем случае он приглушает страсти. На Сонино "а если человек не может отличить, тогда в чем разница?", (что за каким-то текстом, например, стоит живая человеческая личность, а не нейросеть), я возразил, что "человек не может отличить" - это вообще не аргумент, поскольку человек - не мера и не критерий истины. Я _знаю_, что разница есть, поскольку пишу книги, но это не делает меня способным отличить одно от другого. Чем совершеннее нейросеть, тем призрачнее шансы что-то отличить со стороны, но человеческая неспособность что-то отличить не уничтожит саму разницу. Если же у искусственного разума появится личность, то он будет отличаться от искусственного разума без личности гораздо больше, чем от человека.

Как и в вопросах о моральной правоте, человек - не критерий истины; если "добро" и "зло" не существуют сами по себе, а являются только понятиями человеческого лексикона, то любое моральное суждение теряет смысл, переходя в область личных предпочтений или выгоды (и кто сказал, что ставить во главу угла личную выгоду, а не выгоду всех людей в ущерб себе - неправильно?). Словом, в мире человека и понятий, которыми человек живёт (Я, личность, справедливость, зло, добро...) человек должен отказаться от идеи быть критерием реальности и признать, что реальность - реальна независимо от него и просто выше него, так что он занимает по отношению к ней подчинённое положение.

С обычным атеистом здесь бы началось кровавое побоище, но с Соней мы слишком давно и хорошо знаем друг друга, так что, наоборот, успокоились, взялись за руки и пошли домой. Усталые, болтали уже об обыденных вещах, я ел на ходу мармелад и думал, как мне повезло с Соней и как я ее люблю. После десяти лет в браке возможность провести вечер так насыщенно и возвращаться в наш чудесный дом, чтобы там зауютиться в теплой кровати, зная, что назавтра выходной и можно спать сколько угодно, это - счастье. Так мы, в общем-то, и поступили. Чуть-чуть посидели за горячим кофе и улеглись спать.