Мимоходом

Когда задумываешь новую книгу, новую историю, первое, что хочется избежать это вторичности. Не копировать то, что создано самой и избежать отсылок к известным книгам. Это сложно. Это похоже на изобретение велосипеда, когда он уже есть. По этому в такой момент стараюсь не перечитывать любимые книги и не начинать новые. Объявляется мораторий. Единственное, что дозволяю себе, слушать старинные романсы и некоторых авторов – исполнителей. Люди которые сами себе пишут тексты любимы мною безмерно. Из переплетения их образов можно представлять целые серии романов. И всякий раз менять главную интригу. Зачем? В зависимости от настроения ухо ловит то один нюанс, то другой. То солирует флейта, то вдруг врывается тромбон. Как картины на речном песке. Ещё Жуковский писал, что занимаясь переводами, его ум загорался и искрил своими образами. Параллелей конечно не провожу, но всё же как пример. Проза может рождаться от стихов. Важно чтобы они находили отклик. Но упаси от повторений.Трамплин и прыжок в свой кислород, облака и ритмы. Перечитываешь написанное, со страданием безжалостно кидаешь в мусор подозрительное. Вот они муки творчества. Желание поделиться таким моментом возможно выглядит сумбурно. По этому далее идёт рифмованный перевод всего вышесказанного.

Страдал Гаврила от Манделы

Гаврила от Манделы слёг

В уме почти забронзовело

И вечно где-то между строк

Боязнь повтора, тень ошибки

Листанье тысячи страниц

Коряво, жадно,сытно, шибко

Глотаю прозы синих птиц

Ловлю хвосты стихов пушистых

Что брызнули по деревам

И вновь вычёркиваю в чистых

Листах фуфло не мне ни вам

О, муза всё на свете этом

Уже случалось много раз

Так поделись со мной секретом

Как написать, что б вилкой в глаз

Зажгу свечу, платок наброшу

Представлю, что Шекспира нет

Одна, на островке хорошем

И тут польётся с неба свет

Рука напишет что нетленно

Заговорят со мной леса

И отрастёт всенепременно

На голове моей коса

Закончив поднимусь со звоном

Задую толстую свечу

Потом с ажурного балкона

Куда то в ступе улечу )