Лекция-дискуссия-провокация

Всем привет! Сегодня вполне успешно прошла лекция в формате дискуссии на тему "Нравственная позиция автора в книгах о попаданцах глазами читателя". Формат понравился всем присутствующим, даже притом, что сначала я помучил присутствующих своими песенками. Безобразные выкрики с места подогревались пивом, стоящим на столах слушателей (до какого-то момента). Лектору тоже поставили кружечку. Было весело! Слушатели поддались на провокацию, мы всем кагалом искали ответы на заданные мной вопросы. Ответы не совпадали, что правильно.

Кто-то из тех, кто не смог поучаствовать, предпочитает дождаться видео, кому-то хватит подготовленной перд дискуссией текстовки. Им легче, вот она:

1. Убеждения попаданца как мотив поведения в среде хроноаборигенов. 

Любой мир, в который попадает герой, сказочный это мир или «реальное» прошлое, нарисованное автором, живёт по своим законам. И в 200% случаев его законы не совсем близки герою. Скажу жёстче – сильно не близки, так не близки, что герой «аж кушать не может, такую неприязнь к ним испытывает».  По сути, вся интрига жанра попаданческой литературы держится на противостоянии главного персонажа и окружающего героя мира. Кстати, когда мне говорят, что книга без антагониста не может быть интересной, я смеюсь. Волей-неволей всё общество выступает антагонистом, вам целого мира разве мало? По сути, именно для того автор и шлёт попаданца в прошлое, чтобы доказать людям того времени - «гранаты у вас не той системы, а пирамиды не так надо было строить». Понятно, что у каждого писателя своё понимание того, каким углом вверх должна стоять пирамида и какой высоты её возводить. 

Нормальный попаданец ведет себя в полном соответствии с этим пониманием. А ведь технические новшества и технологические приёмы во многих книгах — это так, семечки, инструменты. Куда более серьёзную роль играют морально-нравственные несостыковки героя с проживающими рядом людьми. Чаще всего они есть отражение моральных устоев автора. Писатель на месте своего персонажа и сам бы полез драться, случись с ним такая катавасия, но он далеко, а по роману скачет его герой, можно сказать, его посланец. Так что именно он вскипает от окружающей его несправедливости. 

Или не вскипает, если написатель романа не увидит ничего страшного в порке селян на конюшне и валянии селянок на сеновале. Они ж все неграмотные и тёмные, слов не понимают, ленятся, тупят, воруют, с этим народом иначе нельзя. Или можно? В глобальном плане, уместен ли рабовладельческий строй или его надо срочно менять? Что делать попаданцу в бароны - стать своим в ряду аристократов или по примеру Ленина возглавить революцию? Но только организовать её эффективнее, быстрее, ярче.  Нужны ли Сусловские реформы в СССР или Сталина на них нет… В книге всё будет ровно так, как считает честным, правильным и справедливым уважаемый автор. Попаданец все жилы себе надорвёт, а другим прочим вырвет с корнями, лишь бы претворить в жизнь план демиурга.

1. «Объективное» описание мира и окружения как залог исторической достоверности

На своей прошлой лекции я рассказывал об инструментах достижения достоверности. Так вот, эта самая достоверность, собранная из деталек, штрихов и абсолютно историчных заклепок, может рассыпаться как карточный домик на ветру. Она обязательно сделает это, если второстепенные персонажи и статисты будут говорить и действовать вне историзма, вне логики мира и ожиданий читателя. Ведь его голова еще до начала чтения вашей книги уже полна шаблонов и установок. Жандармы жестокие, орки тупые (или наоборот), дворяне развращенные, эльфы утонченные (если я не путаю). Как в фэнтези роли сказочных героев давно расписаны сотнями писателей, миры прорисованы, в них верят, тем самым утверждая стандарт волшебного мира. 

В жанре классической попаданческой литературы тем более всё заранее обусловлено: лёгким движением руки мы стираем эльфов, вместо гномов вписываем ростовщиков-семитов, вместо орков, если они вам так нравятся, рисуем таких же немытых викингов, а крестьян вообще не трогаем – они во всех мирах одинаковые. Вуаля, убедительная картинка прошлого готова. И не дай бог крестьянину сочинять сонеты до тех пор, пока его этому не научит главный герой! Хотя так бывает не всегда, иногда авторы используют маленькие и большие провокации, внося неожиданные детальки в описание мира. Они подсовывают исторический материал, не вписывающийся в шаблон, так что читатель внезапно узнаёт, что не всё было однозначно. Те же крестьяне не везде и не всегда были забитыми и неграмотными. А дворяне жили впроголодь и пахали землю. Тут тебе и интрига, и возможность переманить читателя на свою сторону, и просто эффект Прометея, несшего свет знаний в серые массы.

И вот по классике или вразрез установкам, но автор просто обязан ухитриться и подать непотребство попавшего под раздачу мира так выпукло, чтоб бедный читатель буквально воззвал к герою: «Сноси тут всё! Так жить нельзя». И герой пойдет сносить. 

1. История – продажная девка дама переменчивая

Не менее важную роль играют нюансы интерпретации и расстановка ударений. Вот, к примеру, кто сказал, что аристократы эстетично хрустят булками и не храпят при этом? Бедные аристократы, попали мне на язык, им небось обикалось. Воззрения автора на общественный строй могут сместить акценты в любую сторону, баронессы будут потеть и чесаться, вылавливая блох в своих пышных туалетах. И попробуй докажи, что так не было. Благородный рыцарь может предстать как аналогом Айвенго от Вальтера Скотта, так и тупой вечно пьяной скотиной, а типичный российский купец – это в одних книгах беспринципная тварь, а в других он оплот державы. 

Точек зрения на историю, как и вариантов описания её реалий много, поэтому в разных книгах одна и та же эпоха так по-разному выглядит. Да что там эпоха, Советский Союз, даже он у каждого свой. Можно до хрипоты спорить и доказывать с фактами. С совершенно железными аргументами и убойными фактами автор проиллюстрирует свою точку зрения, а у оппонента будут не менее бронебойные контр-факты из собственного опыта. А почему? А потому что никто не свободен от себя, автор, читатель, история… Так что никто не объективен, в истории важно, кто смотрит на факт и кто его описывает. Один и тот же исторический персонаж у разных исследователей с моральной точки зрения выглядит совершенно по-разному, говорит и творит тоже разное. История любит победителей, она всегда врёт в чью-то пользу в угоду моменту. Если история врёт, то чего бы не соврать автору исторической фантастики? Нет, он порой старается, чтоб всё было по-честному, но ему верят в основном те, кому близки убеждения автора. Или те, кого писатель смог переубедить, перетащить в свой лагерь своими провокациями и всяческими выпуклостями.

1. Ремарки, отсылки и мысли героя вместо сюжета

Вот то, без чего не может обойтись идейный автор романов жанра исторической фантастики! Если у него в одном месте чешется от желания донести до читателя свой взгляд на мир, поведать Истину, если ему надо не просто развлечь публику, а просветить народ в плане общественного устройства описываемой эпохи, то… То он обрушит на беднягу десятки страниц своих мыслей и идей, замаскировав их под размышления героя книги об окружающей действительности. Порой несчастному попаданцу коня напоить нет времени, даже самому поесть некогда – столько у парня раздумий о земельной реформе допетровской Руси на развалинах Константинополя. А как без этого, чай не боевик пишется, серьёзная книга!

 Хуже раздумий попаданцев только авторские отступления, там писатели теряют всякую совесть окончательно и загружают тонны информации об эпохе, наплевав на сюжет. Тоже порой ловлю себя на умствованиях своих персонажей и стараюсь их прерывать тактичными зуботычинами. Потому как сам читатель и любитель экшена, порой полкнижки пролистываю, пока дойду до нормального мяса в тексте. А тогда кто все эти страницы авторских отступлений читает внимательно? Только те, кто едино с автором мыслит. Тогда этот единомышленник читает и аж покрякивает от восторга: «А я знал, я им говорил! Тут вот прямо мои мысли чёрными буквами на белом экране написаны! Какой молодец автор, разбирается в теме». Узок круг таких почитателей, кассу они не делают? А вот не скажите, возле иного писателя такой конденсат единомышленников собирается, что кристаллизация идёт, вот-вот новая партия сформируется.

1. Построение «справедливого» мира как цель жизни героя?

Как можно попасть в прошлое и не нанести добро? Как не причинить пользу окружающим героя людям? Тем более, что автор точно знает, что и как нужно сделать, чтоб мир засиял новыми красками. «Счастье для всех, даром, и пусть никто не уйдет обиженным!» - сказали братья Аркадий и Борис, классики фантастической литературы, и никто не ушёл. Писатель для чего отправлял попаданца в такую даль, пузо наедать что ли? Впрочем, тренд на построение нового мира в одной большой отдельно взятой стране, а потом и на всей планете уже почти закончился. Не то все возможности описаны, не то все эти варианты были высмеяны и признаны негодными, но последние несколько лет мало кто из попаданцев пытается спасти СССР.

 Живут в прошлом такие вот супермены с абсолютной памятью и прочими козырями в рукавах, но для себя. Многие чисто как на сафари приехали, вооружившись роялями взамен карабинов-слонобоев. Даже империи теперь строят в расслабуху без прежнего тотального превозмогания. И не так важно, какой век на дворе, голимое средневековье, девятнадцатый век или даже доисторические времена – мир взбит как подушка под головой для максимального уюта попадуна. А всё почему? А потому, что читатель в массе своей уже наелся до оскомины улучшениями и реформами. Внимательный слушатель скажет, что я противоречу сам себе, и будет прав. Нынешний попаданец даже когда не стремится изменить мир, всё равно переделывает какую-то его часть под себя. Ибо жмёт ему мир, некомфортно без туалетной бумаги в замке.

1. Здравый смысл против Утопии, и мы знаем, кто победит

Как пелось в одной песне, «Если кто-то кое-где у нас порой» всё еще пытается построить царство божие на земле, то помешать мы ему не сможем – в книжке всё можно. Опять же, десятилетней давности романы в жанре ИФ не преданы очистительному огню, так что всплывают периодически сюжеты, написанные под советские оптимистические песни, не помню их названия... Там еще нам обещали, что на пыльных тропинках далёких планет останутся наши следы, а на Марсе будут яблони цвести. Может, я ошибаюсь, но такое развитие сюжета уже не кажется убедительным. Поскольку Царство Счастья удаётся построить только к седьмому-девятому тому, многие читатели отваливаются, но кто-то же до этого места дочитывает. А потом ходит с таким странным послевкусием. Хочется верить, что именно так должно быть, когда-нибудь так и будет, а здравый смысл шепчет – врёшь, брат, у нас всё через одну букву! И тогда читатель вспоминает о теории множественности миров: где-то всё сложилось правильно, а не как у нас.

1. Авторский замысел против здравого смысла – «чудовище обло, озорно, стозевно и лайя»

Я как автор и сам не вижу реальных способов сильно поменять историю, даже если попаду в точку бифуркации. Историческая реальность и житейский здравый смысл – жутко инертные страшные зверьки. Даже если за кулисами сидит автор, подсказывает тебе текст и играет на рояле бравурную мелодию. Мы как-то недавно целой компанией авторов и читателей вдесятером и трезвые пытались спасти Римскую империю… теоретически, не вживую. И всё равно не спасли. Или именно потому облажались, что трезвые были? На самом деле наличие спирта в крови для сотворения магии не обязательно. Если автор сильно хочет чуда, он творит в своём мире что хочет, ибо это в конце концов фантастический роман, а читатель хочет добрую сказку. Хочет и прощает мелкие ляпы, допускает забористые сюжетные кунштюки ради всего хорошего, ради забавного действа, экшена и того странного послевкусия. Внимательный слушатель опять поймал меня на противоречии: только что я говорил, что чудеса надоели, а теперь оппонирую сам себе. Куда деваться от противоречивости человеческой природы: хочется, чтоб всё было по правде, но чтоб в конце получилось хорошо. Вот и приходится впихивать умного начитанного и нравственного попаданца в наследника короны, а потом выстилать вокруг соломку, чтоб падал и не сильно ушибался, чтоб выжил и дошёл до победного конца. 

1. Помощь зала приветствуется

Всё так и есть, потому что читателей много, у каждого свои ожидания. В век массовой электронной    литературы можно прочесть первые главы романа, не тратя свои денежки, и за это время сверить свои часы с автором. Вы с ним одной крови, у вас убеждения и нравственные ориентиры совпадают? Если да, если мотивация героя не бесит, то можно читать дальше. Удивительное время у нас, каждый сам определяет, что такое хорошо, а что такое гадость. Авторитеты, нормы морали, нравственные ориентиры в жизни вроде как имеют место, но все эти механизмы в литературе уже неактуальны абсолютно. Свобода полная и бескомпромиссная, хорошо это или плохо, но мы дожили до неё. Как каждый может обрести своего спутника на вечер или жизнь, так в литературе каждый автор найдет своего поклонника, а каждый читатель своего автора, если оба приложат усилия. Потому что пишут все, эстеты и экстраверты, анархисты и консьюмеристы. Возможность писать впроцессники, то есть выкладывать главы романа по ходу их написания, позволяет автору держать руку на пульсе, сверять свою «мораль» с ожиданиями массового читателя. Слово «мораль» в данном случае помещается в кавычки, потому как мораль настоящая сверки не требует.

Забавная история про мораль: однажды я решил написать про попаданца в СССР, полного эгоиста, плюющего на всё и всех, совершенно неуважаемого мной человека, эдакого антигероя. Получившаяся дилогия называется «Дневник восьмиклассника» и по задумке отвратительный человек в теле школьника должен был идти по головам вперед и вверх. Так вот, я не смог исполнить замысел, герой ко второй книге уже подружился с одноклассниками, начал заботиться о семье, пропиарил «родную» школу. А всё почему - автор и его герой категорически несвободны от морального императива писателя. Напоминаю на всякий случай, моральный императив — это фундаментальный категорический повелительный принцип, обязывающий индивида следовать этически безусловному закону независимо от его личных желаний или обстоятельств. Куды ж деваться, коли императив.

1. Хеппи-энд обязателен. Но это неточно 

Так может вообще не надо никакой морали? Пусть герой барагозит, идет по головам и трупам, обогащается и побеждает всех и вся. Интересно, забавно, на каждом шагу приключения, как в сказке про Буратино. Тогда пскай идет деревянный монстр без страха и упрека? У меня в цикле «Жорж Милославский» есть такой замечательный безупречный герой, и кому-то он нравится, а иных бесит невообразимо своей душевной прямотой. Так что фигушки, приём не всегда срабатывает, не каждому они нравятся. Читатель успешных суперменов видит в реальной жизни, они его новостных лентах задолбали. Не потому, что герои утомляют своей помощью, а потому что возвышаются над нами как скалы. Все эти успешные люди, бизнесмены, политики первого эшелона, прочие медийные личности всякого пошиба. Думаете, у нормального человека они вызывают положительные эмоции? Есть такое слово «справедливость», которое потребитель книжек еще не забыл. По большому счету (хотя я могу ошибаться) многие читатели ищут в книжках именно ту самую справедливость в их понимании этого сказочного явления. Пацанские понятия, библейский страшный суд, принцип возмездия или присказка из советского мультфильма «по труду и награда». 

Люди хотят, чтоб был Закон хотя бы в фантастическом романе. А если хеппи-энд не просматривается, что делать? Врать неохота, читателя расстраивать жалко. Как автор нашел два варианта. Можно написать открытый финал, когда до гибели всего хорошего один шаг, но шаг не сделан. У читателя остаётся надежда на осечку пистолета, подоспевших наших, перенос героя обратно, как в моей книжке «Штатский». Там после того, как героя обложили немецкие егеря, сразу идет эпилог про 70-е годы и сюжетную петлю. И есть второй вариант: честно скинуть героя со сцены. В попаданческом моём романе «Прекрасное далёко» написалась именно беспросветная концовка без физической гибели. Практически все читатели обеих книг приняли, финалы назвали их логичными. Так что героя можно гасить, читатели это прощают. Иногда.

К чему всё сказанное? Нужно быть хорошим рассказчиком, чтоб читатели поверили в написанное на ту пару часов, которые они проводят за книгой. Но и это не спасёт от негатива, если ваша нравственная позиция как читателя не совпадает с позицией автора. Зачастую раздражение вызывает не недостаток писательского таланта, а несоответствие моральных установок писателя и открывшего попаданческий роман человека. Даже когда вы читаете просто развлекательную книжку, даже когда автору хочется похулиганить. Если он за «белых», а вы за «красных», это будет проскакивать и вызывать раздражение. Ищите свои книжки, не читайте чужих. Впрочем, это и так все знают.