"Меч и зеркало", второй том

Глава следующая, где происходит возвращение государя,   евнухи и колдуны плетут козни, а прекрасный князь снимает маску.

...А потом, прежде чем они достигли долины Датун, передовые воины отряда увидели впереди клубы пыли, и над ними - знамя, где под изображением тигра ( и Тоба,и Ляо претендовали на этот знак), красовалась жуткая маска демона. Такая же маска была на человеке, ехавшим во главе приближавшегося войска.

Князь Мэнлин провел юные годы в войне с тюркитами, очередными конными варварами, порождением Великой степи. И, как это часто бывает, усвоил кое-что из тактики врага, делая ставку на скорость передвижения и внезапные удары. Успех ему принесло то, что дисциплина в его армии была лучше, чем у тюркитов, и он кое-что понимал в боевых формациях – не столько благодаря чтению Сунь-цзы и «Вертограда полководца», сколько урокам старого генерала Ляо. Армия его состояла большей частью их конницы, при необходимости пехотинцев сажали на заводных лошадей. Поэтому он успел достичь цели быстрее, чем рассчитывал Мовэнь Шилунь.

Если это и впрямь князь Мэнлин, подумал Шэнь Чжао. Под маской демона может скрываться кто угодно. Наверняка Ляо Су использовал этот прием, выпуская на поле боя своих двойников, и тем обманывая врагов. Но станет ли он обманывать союзника?

Князь был в доспехах – не парадных, а боевых, без фигурных наплечников с мордами драконов или тигров, и позолоты. От других командиров его отличали только алый плащ на плечах, и, конечно же, маска.

Шэнь Чжао отметил, что конь под ним заметно отличается от изящного ферганца, подаренного царевне. Конь был вороной масти, выше и крупнее, словно предназначенный носить воина исполинского роста и сложения, какие, по утверждениям сказителей, обитают далеко на Севере, за степями.