Если бы наши авторы умели писать исторические романы...

в последнее время мне неоднократно попадались  пересказы  работы нижегородского историка Бориса Пудалова "Судьба  человека  Смутного времени". К сожалению, самой  работы  целиком в сети найти не удалось, приведу  выдержки из различных пересказов.

Вот например из статьи  в АиФ.

"Осень 1608 года выдалась очень неспокойной – по России шествовал Лжедмитрий II. Нижний Новгород в то время был шестым по уровню экономического развития городом Московского государства – желанная добыча для отрядов «тушинского вора», состоявших в основном из казаков и иностранных наёмников.

В Нижнем Новгороде был создан чрезвычайный орган – городской совет. Совет, состоящий из представителей разных слоёв населения, подтвердил готовность Нижнего Новгорода сохранять верность действующей власти.

Но вот беда, к тому времени Нижний Новгород оказался в кольце городов, присягнувших самозваному царю: Суздаль, Муром, Курмыш, Балахна и Арзамас. Не было мира и с ближайшими соседями – поволжскими народами, которые не хотели платить дань правительству царя Василия Шуйского. Да ещё значительная часть гарнизона и дворянской конницы была отправлена на службу в Нижнее Поволжье. В случае столкновения с врагом нижегородские власти могли рассчитывать только на собственные силы.

21 ноября (1 декабря) 1608 года из Балахны был получен ультиматум, призывающий нижегородцев присягнуть на верность «царю и великому князю Дмитрию Ивановичу» и грозящий наказанием в случае неповиновения.

Это была реальная угроза, а город не был готов к осаде – необходимо было как-то потянуть время, чтобы успеть перевезти военные запасы со Стрелки в Нижегородский кремль. Был сформирован отряд, который в случае нападения врагов должен был продержаться как можно дольше. Руководить отрядом назначили Михаила Ивановича Ордынцева. В архивных документах он именуется как «курмышский сын боярский».

Ранее молодой Ордынцев уже совершил настоящий подвиг: доставил в столицу собранные с уезда налоги. Эта миссия и в мирное-то время была весьма сложной и опасной, а уж в условиях Смуты и вовсе казалась невыполнимой. Но Михаил, проявив дальновидность и осмотрительность, блестяще выполнил поставленную задачу.

В Центральном архиве Нижегородской области сохранился документ: «Справка о службе М. Ордынцева», благодаря которому известны многие обстоятельства его воинской карьеры.

Вместе со вторым воеводой Нижнего Новгорода Андреем Алябьевым Ордынцев принимал активное участие в оборонительных боях от отрядов Лжедмитрия II. Причём в «Справке о службе» часто упоминается выражение – «бился явственно», то есть непосредственно участвовал в сражении.

Усилия оказались не напрасны – вскоре была освобождена Балахна, и войско воеводы Алябьева начало боевые действия на южном, арзамасском, и юго-западном, павловском и муромском, направлениях. Для Михаила Ордынцева это снова череда боёв, и первые ранения, которых за время его службы будет немало.

Под влиянием этих побед власть «тушинского вора» пала в ряде уездов Поволжья: «добили челом и вины свои принесли» «гороховляне», «лушане», «галичане»…

Но легче не становилось, и новый 1609 год начался боями, в которых доблестно сражался «курмышский сын боярский» Михаил Ордынцев.

А боевые действия не прекращались: местное ополчение сражалось на территории Шуйского, Суздальского уездов, но основная боевая нагрузка по освобождению региона по-прежнему лежала на войске воеводы Алябьева, освободившего от тушенцев Муром, а затем и Владимир.

Возле Владимира нёс службу в тот момент Ордынцев, сдерживая угрожающую ситуацию. Насколько кровопролитными были эти бои говорит такой факт: согласно «Справке о службе М. Ордынцева» с конца 1608 г. по лето 1609 г. только он один убил в сражениях восемнадцать человек.

Жизненный опыт, полученный Михаилом Ордынцевым в боях и походах, был востребован. Он делает неплохую для человека его ранга карьеру. В апреле 1614 – 8 ноября 1615 г. он – дьяк на Вятке, все пять вятских городов «дозирает» вместе с князем Фёдором Звенигородским и Василием Жемчужниковым.

В 1617-1618 гг. Ордынцев уже в Москве, где ситуация резко обострилась: повзрослевший польский королевич Владислав решил вернуть себе московский престол и начал поход на Россию. В тяжёлых оборонительных боях 1618 г. ценой больших потерь русские войска сумели измотать и ослабить силы противника.

В эти тревожные дни поздней осени 1618 г. Михаил Ордынцев находился в Москве в осаде. Тогда в обороне он не мог знать, что это последний бой Смутного времени и впереди мир – на целых 14 лет. В 1621 г. Ордынцев в числе московских управленцев высшего звена. Но после его фамилия в приказном аппарате Москвы не упоминается.

Однако сохранились документы, подтверждающие, что в июне 1629 года Михаил Ордынцев - нижегородский губной староста и возглавляет губную избу – выборный орган сословного управления, выполнявший судебно-полицейские функции по делам уголовным и отчасти гражданским.

Именно Ордынцев расследует «татинное» дело об ограблении крестьян деревни Новинки Нижегородского уезда. В преступлении подозревали четверых крестьян деревни Монастырской. Хозяин Новинок Иванис Злобин требовал выдачи подозреваемых крепостных на пытки. Ордынцев этого делать не стал. Тяжёлые годы Смуты и военная служба не сделали его кровожадным.

Нижний Новгород по достоинству оценил заслуги своего защитника. Царской грамотой от 23 марта 1619 г. ему была пожалована вотчина – деревня Утечино в Березопольском стане Нижегородского уезда."

Как видим, статья  заканчивается    победными фанфарами. Однако в реальности  все было очень грустно. Вот что мы находим в другом пересказе работы.

"Увы, владеть пожалованной вотчиной довелось Михаилу Ивановичу недолго: уже через три года, 7 марта 1622 г., она была конфискована. Как раз в этот период (начало 1620-х годов) в Поместном приказе проводилась масштабная проверка обстоятельств пожалований многих нижегородцев, служивших в войске А. С. Алябьева в 1608-1610 гг. и затем воевавших в ополчениях вплоть до обороны Москвы в 1618 г. Не давали покоя их выслуженные своей и чужой кровью вотчинки и поместьица богатым соседям, и били «сильные мира сего» челом на Москве об отобрании «воровских имений». Вот и пришлось нижегородским «детям боярским» вдаваться в унизительные объяснения, доказывая, что не были они в изменах, не служили ни «Тушинскому вору», ни «Владиславу Жикгимонтовичу», и что не польский король раздавал им деревеньки в лагере под Смоленском. К счастью, помог боярин Федор Иванович Шереметев – нáбольший воевода в Поволжье в 1608-1610 гг., сохранивший силу и влияние при дворе царя Михаила Федоровича: он подтвердил верность нижегородцев и их законное право на владения. Вот тогда и была составлена «Справка о службе Михаила Ордынцева» в доказательство его заслуг. Возражать было нечего, и вотчину, конфискованную в 1622 г., через год вернули – но уже в качестве поместья, то есть, так сказать, с понижением статуса. А если учесть, что около этого времени прекращается служба Михаила Ордынцева в Патриаршем приказе, то, похоже, у него действительно имелись недоброжелатели в столице. Вскоре оказалось, что беды с имением отнюдь не закончились.

Одним из «сильных мира сего» был в тот период боярин князь Юрий Яншеевич Сулешев – крещеный татарин, сын знатного выходца из Крымской орды, один из воевод первого и второго земских ополчений (1611-1612 гг.), женатый на Марфе Салтыковой, двоюродной сестре царя Михаила Романова (по линии матери). Большими военными талантами князь не отличался, подвигами не прославлен, но боярство получил уже в 1615 г., а в 1619 г. жалован вотчинами в Муромском и Нижегородском уездах (как говорится, «награждение непричастных»). Имения служилых нижегородцев, располагавшиеся по соседству, не давали покоя могущественному боярину, и, возглавив столичный Приказ сыскных дел, Сулешев начал пересмотр пожалований – как водится, в свою пользу. Разразился большой скандал, и боярина отправили воеводой в Тобольск, в почетную ссылку. Его «Сибирские реформы», длившиеся всего пару лет, породили много недовольных и даже заговорщиков, но уже к 1626 г. Юрий Яншеевич снова в Москве, заседает в Боярской думе, присутствует на всех важнейших государственных церемониях. Возглавив в 1630 г. Разбойный приказ, боярин смог вернуться к своей давней мечте об «округлении» нижегородских вотчин.

С таким ли «столпом» было тягаться «неродословному» человеку, пусть и очень заслуженному? Около 24 февраля 1636 г. Михаил Иванов сын Ордынцев с сыновьями был вызван в Разбойный приказ, где совсем неожиданно заложил свое имение боярину князю Юрию Яншеевичу Сулешеву за немалые деньги. Закладная грамота была оформлена по всем правилам, а так как Ордынцев не смог вернуть деньги в срок, то выслуженная деревенька перешла к Сулешеву (а позднее оказалась во владении его родственника князя Прозоровского). Истинные обстоятельства заклада выяснились только после кончины князя Сулешева, умершего в феврале 1643 г. Узнав о его смерти, Ордынцев меньше чем через месяц подал челобитную и рассказал, как в 1636 г. был вызван боярином в Разбойный приказ, где у него изъяли жалованную грамоту и силой (видимо, под угрозой оружия) принудили к составлению закладной кабалы. Отважный воин, прошедший через десятки боев и не раз смотревший смерти в глаза, не стал тогда рисковать жизнью сыновей. Теперь же, спустя семь лет, он просил справедливости. Составленная подьячими Поместного приказа выпись из писцовых книг подтвердила законность пожалования деревни Ордынцеву, но… Ведь князь Прозоровский-то по прежнему был в силе! Вот и получил Михаил Иванович отписку от имени государя, что-де время подачи челобитья он просрочил, и что-де за давностию лет дело пересмотру не подлежит.

В 1649 г. в Русском государстве проводился общий разбор служилых людей. Одним из центром разбора был Нижний Новгород. Подлинная «десятня» – военно-учетный список нижегородских дворян и детей боярских, с пометами об исправности по службе, а также о новиках, немощных и умерших, не сохранилась. Но до нас дошел алфавитный указатель к ней, в котором насчитывается 183 фамилии. На предпоследнем месте, под № 182, указан «Ордынцов». Обычно в конце десятен принято было указывать умерших со времени предыдущего смотра…

Грустная, в общем, получилась история. Хотя, если вдуматься, до боли знакомая! Один из многих спасителей Отечества не получил в итоге ничего и безвестным ушел в небытие. "

(оригинал статьи здесьhttps://vk.com/wall-203711220_663)