Столкновение с читательской правдой

Хотелось бы предложить обсудить ситуацию, с которой, я подозреваю, многие сталкивались. Когда ваше авторское знание — в первую очередь личный опыт и накопленные знания (вопрос исторических исследований эпохи, современником которой автор не являлся, a-priori является спорным и зависит от использованных источников и трактовок) — сталкивается с читательской уверенностью в обратном. Возможно, это неприменимо к произведениям, события в которых происходят в полностью придуманных мирах (фэнтези, фантастика и т.д.). Хотя и здесь не факт. 

Я на конкретном примере проиллюстрирую, что я имею в виду, благо именно этот пример и заставил меня задуматься над этим вопросом (важная ремарка: приведенное ниже не "жалоба", а именно иллюстрация того, о чем я говорю).

Недавно я выложил на Дзене фрагмент из своей книги. Если кратко: действие линии "тогда" происходит в начале 90-х в московском спальном районе. Герои этой линии — подростки 13-14 лет из обычных семей (инженеров, сантехников), мечтающие создать рок-группу (вторая линия - "сейчас", где они уже мужики под 50, каждый со своими проблемами, конкретно к этому вопросу отношения не имеет). 

Момент, ставший "спорным": чтобы купить свои первые электрогитары (советские «Уралы»), они вынуждены два месяца на морозе мыть машины, копить карманные деньги и отбиваться от тех, кто хочет эти деньги отнять. Для них даже такая базовая вещь — предмет почти недостижимой мечты на фоне гиперинфляции и того, что их родители едва сводят концы с концами.

Этот фрагмент - очень автобиографичен. Не конкретно по сюжету, а именно по атмосфере. 

Мое детство (как и детство героев) прошло на стыке 80-х и 90-х. Весьма специфические времена. У нас (и, соответственно, у героев книги) в плане музыкальных инструментов были истинно танталовы муки. Потому что в теории в это время было доступно уже все - не только даже "демократы" (Музимы, Иоланы, Орфеи и т.д. - если кто не знает, это такие производители гитар из ГДР, ЧССР, НРБ), но и самые настоящие Фендеры, Рикенбакеры и иже с ними. Но доступны они были только теоретически - тем, что имелись в продаже.

В реальности же доступны были только Уралы/Аэлиты и т.д. Потому что наши родители были обычными людьми, которые в те годы едва концы с концами сводили по причине закрытия предприятий и НИИ, задержек зарплат и прочих радостей. Купить нам гитары они не могли, причем не только электрические, но и акустические (у меня была прям вселенская катастрофа, когда я поскользнулся и разбил напрочь деку своей куйбышевской акустики - починить было невозможно, а новую мне не могли купить).

Соответственно, вот как герои этого фрагмента книги, мы всеми правдами и неправдами пытались накопить, чтобы купить хотя бы этот самый Урал. При том, что копить тогда было прям очень сложно, ибо гиперинфляция, и то, что удавалось накопить за месяц, успевало обесцениться раза в два. Поэтому Урал-бас (510Л который), который я таки купил себе для меня тогда был самой ценной вещью в жизни (к тому моменту). А главной мечтой (тогда так и оставшейся недостижимой) была Jolana D-Bass. Это прям тогда для меня был реальный предел недостижимых мечтаний. Ни о каких Фендерах или Гибсонах с Риками, я даже не думал. Это вообще из другой вселенной было. Хотя "в теории" в 90-х их купить можно было.

В общем, я к тому, что я точно знаю, чту чувствовали, делали и знали мои герои в этот момент повествования. Потому что он - один из самых автобиографичных (не по дословному сюжету, а по общей "практике").

И вот приходит комментарий, суть которого в том, что все это фигня, такого не было и не могло быть, потому что в это время уже можно было спокойно купить "Музимы", "Иоланы" и "Орфеи". И таки да, автор комментария так то прав. Их действительно можно было купить. Но для этого надо было быть либо ребенком родителей, которые тогда оказались в хорошей ситуации (такие были, конечно, и у моего приятеля был шикарный Russtone Classic), либо нужно было самому уже иметь возможность более-менее стабильно зарабатывать и, соответственно, покупать себе инструменты. Таким образом как бы получается, что читатель тоже прав, но в отрыве от контекста самого фрагмента (герои - не работающие и зарабатывающие подростки и не дети "успешных" родителей). Т.е. как бы получается, опираясь на некое общее, "теоретическое" понимание, читатель категорически отвергает мой опыт — жизненный, переложенный в художественный.

Это заставило меня задуматься не столько о конкретной полемике (тут то все как раз понятно, в стиле анекдота "и ты, Сара, тоже права"), сколько о природе таких ситуаций вообще.

Мы часто пишем о том, что знаем досконально. Но читатель приносит с собой свою картину мира, свой опыт, свои стереотипы. И иногда эти картины сталкиваются лоб в лоб. Особенно остро это происходит, когда речь идёт о недавнем прошлом, где у многих уже сформировались свои, подчас очень жёсткие, представления о «как оно было».

Соответственно, просто интересно услышать мнения по следующим вопросам:

1. Сталкивались ли вы с подобным? Когда вам говорили «так не бывает», а вы при этом были уверены в обратном на все сто.
2. Как вы обычно реагируете? Вступаете в дискуссию, стараясь объяснить свою правоту? Игнорируете? Или, может, потом вносите правки, если критика показалась вам обоснованной?
3. Где, по-вашему, проходит грань между субъективным читательским «со мной было иначе» и объективной авторской ошибкой, которая действительно разрушает доверие к тексту?
4. Распространяется ли эта ситуация (не знаю, как ее правильно назвать - не проблема же) на чисто выдуманные миры? Или там у автора больше «иммунитета», потому что он — единственный законодатель реальности?