Трактат о нежити: Как аббат-скептик исследовал вампиров Европы

За время своих исследований аббат Антуан Огюстен Кальме, живший в 1672 – 1757 гг., описал два вида вампиров. Это описание нежити строилось на его исследованиях: на их способности влиять на предметы и вещи, а также на способе взаимодействия с миром живых. Важно понимать, что Кальме работал в эпоху «Вампирской паники» в Европе.

«Вампир-простолюдин» — Oupires (Упиры / Редваны) — «Низший вид». 

Это низшие существа. В архивах Кальме они чаще всего фигурируют в официальных отчетах. Их тела выглядели грубыми, раздутыми, словно «налитыми» кровью. Лицо часто было багровое или синюшное. У них росли ногти и волосы, а вместо старой кожи нарастала новая, напоминавшая сырое мясо.

Кальме в своих исследованиях отмечает, что такие вампиры часто «пожирают» собственные саваны или конечности от невыносимого голода, издавая в гробу звуки, похожие на чавканье.

Аббат Кальме:

«Их находят в своих могилах в таком состоянии, будто они только что поели: их лица румяны, плоть свежа и гибка, а кровь в них — жидкая и алая».

Упиры почти не говорили. Их появление всегда сопровождалось тяжелыми шагами, стуком в двери или крыши. Удушение живых — это был их основной метод нападения. Проникая в дом, они наваливались на спящих.

«Вампиры-посетители» (Revenants en corps).

В архивах Кальме этот тип нечисти описывается не как раздутая нежить, а как «ожившие покойники», сохранившие человеческий облик и интерес к повседневной жизни.

Кальме писал, что они являлись к людям в своем обычном обличье, в котором их знали при жизни. Их часто путали с живыми людьми, так как они могли говорить, двигаться без шума и не вызывали мгновенного ужаса своим видом, как обычно происходило во время появления упира.

В архивах Кальме есть фрагмент, который идеально объясняет, почему их путали с живыми:

«Они возвращаются на землю, разговаривают, ходят, наводняют деревни, издеваются над людьми и скотом, сосут кровь своих близких родственников, вызывают у них болезни и, наконец, становятся причиной их смерти».

Аббат зафиксировал многочисленные свидетельства очевидцев, где вампир не был «прикован» к территории кладбища и окрестностям. Вампиры-путешественники могли преодолевать расстояния в сотни километров, появляться в своих прежних домах, садиться за стол для трапезы и даже продолжать заниматься своими мирскими делами, которые не успели закончить при жизни.

Если упиры действовали грубой силой — душили и терзали, то второй тип действовал уже как интеллектуал, наводя тихий ужас своим присутствием. Они изматывали жертву психологически и энергетически. Кальме отмечает, что человек, которого посетил такой «странствующий гость», начинал медленно угасать, чахнуть от неизвестной хвори, теряя жизненные силы, и в итоге умирал от необъяснимого истощения; впоследствии тот мог также стать вампиром.

Аббат называл их Revenants — возвращенцы. Он во время своих исследований пытался понять: является ли это тело, оживленное демоном, или же это «дух», принявший плотную форму. В то время в Европе случаи появления вампиров происходили постоянно, и аббат подходил к таким сообщениям с большим скептицизмом, пытаясь найти научное объяснение феномену.

Аббат Кальме писал:

«Трудно понять, как эти вампиры выходят из своих могил и возвращаются в них, не тревожа земли... и как они могут обрести плоть, чтобы есть и разговаривать».

Искали и вычисляли тех и тех вампиров с помощью молодого человека и белого коня, которых приводили в то место, где предположительно днём хоронилась нежить. Лошадь считалась животным крайне чувствительным к проявлению нечести. Если конь отказывался идти, вставал на дыбы, пятился или начинал тревожиться перед конкретным местом, это считалось неопровержимым доказательством присутствие там вампира. В некоторых регионах, как отмечал Кальме, использовали вороного коня без единого светлого пятнышка.

«Они выбирают молодого человека... сажают его на жеребца, который еще никогда не покрывал кобылицу и имеет совершенно белый цвет, без единого пятнышка. Его заставляют перешагивать через все могилы; и та, через которую конь отказывается переходить, считается пристанищем вампира». 

Инвентарь охотника на вампиров, согласно архиву Камлье:

Чеснок и сильные запахи: Кальме подтверждал, что крестьяне натирали чесноком двери, окна и даже самих себя, веря, что нежить не выносит этот запах.

Святая вода и распятия: Как священник, Кальме уделял этому много внимания. Считалось, что «возвращенцы» (второй тип) боятся святых символов, так как те обнажают их демоническую природу.

Зерна (мак или просо): Существовало поверье, зафиксированное в архивах, что если рассыпать зерно на пороге или по дороге к дому, то вампир остановится и будет обязан пересчитать каждое зернышко до рассвета, и поэтому не успеет напасть.

Осиновый или дубовый кол: Его вбивали в сердце, чтобы как бы «пригвоздить» тело вампира к земле. Кальме описывает, что при этом упиры часто издавали страшный крик, а из раны хлестала свежая кровь.

Меч, сабля или лопата: Кальме упоминает случаи, когда голову найденного вампира отсекали и клали в его ногах, чтобы он не мог найти её и «вернуть» на место.

Серп у шеи: В некоторых случаях, о которых знал аббат, серп клали так, чтобы при попытке подняться вампир сам обезглавил себя.

Если все предыдущие методы не помогали, то использовали огонь, сильный костёр, чтоб испепелить вампира.

Пик «Вампирского нашествия» пришёлся на 1720-е — 1750-е годы, который исследовал и задокументировал Огюстен Кальме.

Охотников на вампиров в зависимости от региона называли: Джампиры (считавшиеся детьми нежити), Светочезары (люди с особым даром зрения), Комиссары по вампирам, Варлаки / Гробокопатели.

Сам Кальме всегда с большим скептицизмом относился к сообщениям о вампирах, но проделал колоссальную работу по сбору и изучению свидетельств очевидцев. Его труд не только систематизировал знания о нежити, но и стал тем самым фундаментом, на котором позже выросла вся мировая литература о вампирах.

Основной источник, архив:
Огюстен Кальме. «Трактат о явлениях духов, ангелов и демонов, а также о призраках и вампирах Венгрии, Богемии, Моравии и Силезии» (ориг. франц. изд. — 1746 г., доп. изд. — 1751 г.).